Призрак в кривом зеркале

– Здесь все не так, как кажется, – тихо сказала она. – Пожалуйста, будьте осторожны.

Вошла в комнату и бесшумно прикрыла за собой дверь."

"Утро выдалось и не пасмурным, и не солнечным, а так, серединка на половинку: облака тянулись по небу медленно, нерешительно, словно не зная, то ли остановиться и повисеть над городом, то ли плыть за лес, в сторону Анненска. И воздух в восемь утра был не прохладным, а холодным, и слабый весенний ветер завивался вокруг домов и просачивался в щели сквозняком.

Илюшин вышел из дома рано, решив прогуляться по старому району вокруг дома Шестаковых.

Завтракать ему пришлось в компании Ларисы и Лени: оба собирались уезжать на работу, однако Лариса, по мнению Макара, была одета несколько легкомысленно для менеджера. Ели близнецы быстро, перебрасываясь им одним понятными шутками, почти не пытаясь подключить гостя к беседе. Лариса завила волосы и стала еще больше похожа на мать, что особенно бросилось в глаза, когда Эльвира Леоновна вошла в столовую – аккуратная, удивительно моложавая, с такими же, как у дочери, чудесными белокурыми локонами и гладкой, словно глянцевой, кожей. Она, похоже, никак не ожидала застать вместе со своими детьми Макара и всплеснула руками, увидев его.

– Макар Андреевич, почему так рано! Я только собиралась готовить вам завтрак… Вы ведь, кажется, сказали, что вам в санаторий к одиннадцати?

Илюшин объяснил, что хочет прогуляться по району, и хозяйка дома с пониманием кивнула.

– Пройдитесь, посмотрите… У нас здесь красиво.

Обратите внимание, что наш сосед слева, Валя Корзун, выращивает сирень сорта «Сумерки», темно-фиолетовую, а вот другой сосед, Яков Матвеевич, – сиреневую, двух сортов: «Партизанку» и «Глорию». И оба они соревнуются между собой, у кого цветы получатся крупнее.

– Гуще, мама, – поправил ее Леонид. – Валентин Ованесович мне объяснял: ветка должна быть пушистой, вот что главное.

– И крупнее, и гуще, – не стала спорить она. – Сирень соседи завозили культурную, из садоводческого питомника, и смотреть на нее теперь одно удовольствие.

Если вы, Макар Андреевич, хоть чуточку неравнодушны к цветам, то думаю, что оцените.

– А у нас сирень тоже ничего, – буркнула Лариса, допив кофе и, вероятно, решив напоследок поддержать утреннюю беседу. – Правда, мам, мне наша дикая «Венгерка» очень нравится.

Эльвира Леоновна поставила перед Илюшиным чашку свежего кофе и мимоходом наклонилась к дочери, поцеловала ее в макушку.