Призрак в мундире

Вам теперь надо заботиться о троих, и все беспомощны, а вы немолоды. Я понимаю, что мы свалили на ваши плечи такую гору проблем. Ведь и Маша не должна узнать о раненом немце. Она же убьет его!

– Нет, напрасно вы так думаете, – покачал Артамонов головой. – Это она из-за ребенка тогда на Бориса с косой кинулась как тигрица. Это от страха, а не от ненависти. Перегорело в ней все, погибло. Это я как врач говорю вам. Ее лечить в психиатрической клинике надо или дома, но очень старательно, под присмотром специалиста.

Может, и можно вернуть женщину в мир людей. Но мне легче живется, чем вам. Мне просто работы, забот прибавится, а вы вон жизнями рискуете, за вами смерть по пятам ходит, в пятнашки с вами играет. Удачи вам, товарищи!

Они шли почти всю ночь. То и дело по лесу мелькали фары проносившихся машин. Среди стволов от автомобильных фар бегали тени. Теперь даже по ночам шли передвижения немецких войск. Большими колоннами и не очень большими двигались войска, тыловые службы. Группа держалась чащобы, но там идти становилось все сложнее.

Заболоченные участки, непролазный бурелом часто заставляли плутать, менять направление, делать долгие обходы.

– Нужно переодеваться в немецкую форму, – предложил Шелестов. – Нам осталось немного пройти. Выйдем к передовой, а там будем думать, как перебираться. Но сейчас в такой одежде нам даже показываться нельзя. Это район тактических оборонительных позиций врага. Здесь не должно быть населения и тем более путешествующих гражданских лиц.

Где-то здесь проходит вторая и третья линия обороны.

– Тогда нам надо опять подкараулить каких-нибудь связистов, – предложил Коган. – Тех, кого долго не хватятся. Ну, хотя бы до конца дня.

Усаживаясь на пенек и снимая сапог, Сосновский покачал головой. Немецкие дорогие сапоги стали сдавать, не выдерживали они таких переходов по пересеченной местности. Вздохнув, он посмотрел на Шелестова.

– Нет, не связисты нам нужны, нам нужна офицерская форма для всех. Группа офицеров может передвигаться по тылам, выполняя задание командования.

С офицеров не каждый спросит, а солдат будут останавливать и постоянно требовать ответа. Вы учтите, что в немецкой армии в принципе порядок, как в хорошо отлаженном механизме, в ней многое сразу бросится в глаза и покажется странным, на что бы мы в своей армии не обратили внимания.

– Но у нас есть ты, знаток языка и порядков, – усмехнулся Буторин. – Давай соображай, как нам лучше маскироваться.