Призрак в мундире

– Сколько ты уже не ел? – спросил голос без всякого выражения.

– Одну неделю, шесть дней, пять часов и четыре минуты, – перечислил Буторин цифры в порядке убывания.

– Здесь не подают, – снова ответил голос. – Приходи через двенадцать дней в одиннадцать часов дня.

Напряжение внутри отпустило. Все, пароль совпал. Слова, обозначающие опасность или провал, не прозвучали. Ошибок не было. Голос велел подойти к двери и ждать. Хозяин сам откроет и впустит ночного гостя. Нет уж, решил Буторин, и остался ждать у окна.

Здесь было удобнее всего таиться. Отсюда он в два прыжка скроется за углом этого дома, а там развалины и овраг. А у дверей дома он будет торчать как водонапорная башня в чистом поле. Дверь без скрипа открылась. Это Виктор уловил боковым зрением. Он повернул голову. В проеме, едва видимый в ночи, стоял мужчина в накинутом на плечи пиджаке. Увидев, как гость отделился от стены и подошел к нему, он посторонился и пропустил Буторина внутрь.

Они прошли в полной темноте до двери, где хозяин остановил Буторина, давая возможность нащупать дверь и войти.

Он зажег керосиновую лампу, и Виктор смог оглядеться. Жилище с разномастной мебелью, видимо, принесенной из разрушенных домов. Печка-буржуйка, окно, большей частью забитое фанерой из-за разбитых стекол. Там, где стекла имелись, они были закрыты газетами. Хозяин, небритый лысеющий мужчина с хмурым морщинистым лицом, уселся на стул и предложил гостю сесть. Буторин присмотрелся. На вид лет шестьдесят, но глаза живые. Нет, он моложе, лет пятьдесят, просто война старит людей. Очень старит.

– Кто вы? – рассматривая в свою очередь гостя, спросил мужчина. – Оттуда? Простите, нельзя спрашивать, а вам нельзя отвечать. Просто соскучился по своим. Тут такое было. Все последние месяцы…

– Разгромлено подполье? – понимающе кивнул Буторин.

– Да, большие потери, как я понял, – ответил мужчина. – Но я не вхожу в руководство, я просто связник. Так что истинного положения дел не знаю. Только могу догадываться. Слышал, что партизан крепко потрепали.

Так что вам нужно, какая помощь требуется? Я единственный, кто все это время был не у дел… сказали, что я «законсервированный».

– Как мне вас называть?

– Матвеичем, как и все меня зовут. Я тут сапожным мастером работаю. У меня ларек на углу. Тем и живу. И для связи удобно.

– Нужна помощь, Матвеич. Есть у вас несколько толковых ребят в городе?

Снаружи раздался стук в оконную раму, и, как показалось Буторину, это был стук не простой, а условный.