Призрак в мундире

Даже и генерал на своем участке фронта, а он у тебя непростой и очень важный. Ты учись думать стратегически. Ладно, когда тебе поручили простое дело – что-то взорвать. Пусть тебе операцию спланировали, а ты только сделал, что приказали, а вот когда ты один в городе воюешь, то думать надо о многом. Один солдат фашистский он так и останется одним, а воевать надо так, чтобы ущерб был врагу больше, чтобы враг боялся твоих дел.

– Да, – кивнул Пашка, сосредоточенно глядя куда-то в стену. – Это вы правильно говорите! Слишком просто пойти и убить одного врага.

Надо думать, как одним ударом убить многих, а еще лучше нанести такой ущерб, который повлиял бы на многое. Стрелять, взрывать так, чтобы враг опомниться не мог, чтобы ему страшно стало. Нечего ему делать на нашей земле!

Пашка кому-то махнул рукой и скрылся в развалинах. Через минуту он появился, оборванец оборванцем. Ватная куртка, штаны с дырами на коленях, разбитые башмаки. Типичный беспризорник, которыми была наполнена страна в годы Гражданской войны.

Шелестов улыбнулся, рассматривая маскировку Пашки.

– И большая у тебя группа, артист?

– А вам не положено знать, – со смехом заявил парень. – Вы их не знаете, они вас не знают.

– Быстро уроки усваивает, – одобрительно сказал Буторин. – Ладно, герой, рассказывай, что удалось узнать.

– Они своих арестованных солдат возят на допросы в гестапо. Это на Огородной улице в здании школы-интерната. Отсюда шесть кварталов. Возят один или два раза в день. Чаще вечером, но иногда и утром. Иногда по пять-шесть человек, чаще по одному или по двое.

Охрана всегда одинаковая. Десять автоматчиков в кузове. С водителем в кабине сидит старший. Бывает, что следом за грузовиком едут шесть мотоциклов. Два мотоцикла с пулеметами, на остальных водитель и автоматчик на заднем сиденье. Но это только когда много арестованных везут. А когда один или два, то и охраны меньше, только автоматчики в кузове.

– Понятно. Маршрут меняется или всегда одной дорогой ездят?

– Всегда одной дорогой. Многие улицы не расчищены после обстрелов.

Другой дороги и нет. Если только в объезд через мост и дальнюю часть города.

– Откуда приезжает охрана? – спросил Буторин. – И всегда ли в одно и то же время?

– Да в одно и то же. Утром машина забирает арестованных без пятнадцати десять, вечером в пятнадцать минут пятого.

– Майснера возят на допрос вечером, – подсказал Буторин. – Видел я человека со шрамом на левом виске. Правда, головной убор немного скрывал, но я заметил шрам.