Призрак в мундире

Тряска была неимоверной, ему было неудобно лежать, что-то давило под ребра, шея затекла, а голова все время билась лбом обо что-то жесткое. Шелестов пытался нащупать руками оружие, но они хватали только воздух. Тошнило, приступы дурноты опрокидывали его в тошнотворное марево, почти в бессознательное состояние, но он снова из него выныривал, не понимая, что происходит.

Потом на лицо ему полилась холодная вода, и это было приятно.

– Его надо напоить, – произнес чей-то голос. – К утру немного отпустит, это временно у него.

Шелестов сидел, укрывшись по самое горло шерстяным одеялом, и пил горячий чай из жестяной кружки. Старый партизан, воевавший еще в Гражданскую, подбадривал его, убеждая, что горечь – самое полезное в травяных отварах. Буторин расхаживал по землянке, в которой их поселили, то и дело подходя к двери и прислушиваясь. Но за дверью только лениво переговаривались двое часовых. Бездействие, утекающее безвозвратно время просто изводили.

– Старик, – снова не выдержал Буторин, – сходи к командиру! Да сколько же можно ждать? Так же война кончится, пока мы твоего командира с его решением дождемся!

– Да будь только в этом причина, я бы до скончания века согласился не вылезать из этой норы, – засмеялся дед.

 – Мне-то уж все равно, а людям свет в окошке – война закончилась. Разве нет?

– Как у тебя все просто, – проворчал Буторин. – Если бы так все мировые проблемы решались!

Наконец снаружи послышались властные мужские голоса, заскрипела тяжелая дверь из неструганых досок, и в землянку вошли двое мужчин.

Один в кожаной танкистской куртке, второй в зимнем пальто с прожженным воротником. Последним вошел Пашка, вытиравший рот. Видать, паренька вытащили прямо из-за стола. Старик, отпаивавший Шелестова отварами, с готовностью вышел, оставляя гостей с командирами. Мужчина в кожанке уселся на лавку, расставил ноги и уперся кулаками в колени. Второй остался стоять, подпирая плечом стену землянки.

– Ну вот что, товарищи дорогие, – заговорил мужчина в кожанке. – Давайте знакомиться.

Меня зовут Фрол Матвеевич Кузнецов. Я командир партизанского отряда. А это мой комиссар Ищенко. Вы кто будете?

– Перестаньте, Кузнецов, – отставляя кружку в сторону и сбрасывая с плеч одеяло, заявил Шелестов. – Пашка вам все рассказал. Я думаю, что вы его и без нас прекрасно знаете и доверяете ему. Вы знаете, кто мы такие. Так что давайте без спектакля.

– А это не спектакль, – спокойно возразил Кузнецов, переглянувшись со своим комиссаром.