Глава 14
Когда Брэниганы уехали, Март еще некоторое время пошатался по дому, а затем поднялся на второй этаж и лег спать. Однако уснуть быстро не получилось.
В голову то и дело лезли мысли о Корнелии, в то время как куда логичнее было бы думать о предстоящей ночи и встрече с сестрой. В игре, затеянной Витой, поднялись ставки. Вернется ли он вообще домой после своего очередного визита в лагерь?
Но перед глазами упорно стоял образ темноволосой девушки с огромными доверчивыми глазами.
Когда Корнелия с аккуратно уложенной прической и тщательно затянутой шнуровкой платья спустилась утром в гостиную, она выглядела бодрой и отдохнувшей.
Они вместе выпили кофе, и девушка не возразила ни полусловом, когда брат строго напомнил ей, что пора домой.
С Мартом они почти не разговаривали: лишь общие фразы, шутки за утренним кофе. Только когда уже переступала порог, Корнелия на мгновение задержалась и коснулась руки мага.
– Спасибо, – прошептала одними губами и поспешила за заждавшимся и все еще недовольным Брэниганом к воротам.
Мартин выдохнул с облегчением: поняла.
Как Март и просил, Пьетро разбудил его, когда на улице было уже совсем темно, а сам подросток собирался идти спать.
– Вас не будет всю ночь, господин? – осторожно спросил Пьетро, пряча глаза.
Март замер с одной рукой в рукаве плаща.
– Боишься оставаться один?
Мальчик мотнул головой.
– Нет, господин, просто…
Конечно же он боялся.
– Петь… – Маг подошел ближе, коснулся плеча воспитанника. – Дом покрыт таким слоем защитных чар, что они будут убивать птиц при подлете.
Ты мне веришь?
– Не надо птиц! – вскинулся Пьетро и уставился на мага огромными от возмущения глазами.
Март улыбнулся.
– Это образно. Птицы чувствуют подобную угрозу на расстоянии и не станут приближаться. А ты можешь спокойно спать. Дом считает тебя «своим» и не позволит войти сюда постороннему.
Петька надломленно кивнул и снова отвернулся.
Увы, Мартин не мог ни остаться, ни взять мальчика с собой.
Лес был все еще мокрым после вчерашнего ливня; дневное солнце не сумело пробиться сквозь плотно прилегающие кроны деревьев, чтобы высушить следы бушевавшей прошлой ночью стихии.
Ноги коня вязли в разбухшей от влаги почве, сбитые потоками воды листья липли к шкуре животного и плащу наездника. Март натянул капюшон поглубже и постарался абстрагироваться от возмущенного фырканья Мрака, который, не стесняясь, всю дорогу ругал хозяина на своем лошадином языке, время от времени оглядываясь и скаля зубы.
Лагерь встретил мага тишиной.
