Погода снова испортилась, и к тому времени как Март покинул здание гильдии, солнце спряталось за набухшие влагой серые тучи, начал накрапывать мелкий дождь.
Маг натянул капюшон плаща на лицо и зашагал в сторону кладбища.
Днем защитный контур кладбища «спал». Если прислушаться, то на грани слышимости можно было уловить его мерное гудение. Человек несведущий принял бы этот звук за стрекотание насекомых.
Март беспрепятственно вошел в кладбищенские ворота, огляделся. Плохая погода играла ему на руку, поблизости не оказалось ни одной живой души.
Мертвой, увы, тоже – с ночи ничего не изменилось.
Мартин даже прикинул, каковы риски и чем ему грозит, если взять да и самому пробудить чей-нибудь недавно упокоенный дух, чтобы расспросить о том, что тут творится. Но здраво рассудил, что едва ли первый попавшийся умерший будет в состоянии дать нужную информацию. А поднимать все кладбище – вариант трудозатратный и самоубийственный. За такие «шалости» уже не только личный контролер оторвет ему голову, ее лишат самого Ризаля – за недосмотр за подопечным.
Обойдя кладбище в три бессмысленных круга, Март только еще раз убедился в том, что искать в этом месте нечего. Кто бы тут ни поработал, следов он не оставил. А значит, нужно проверять связь между местами, где объявилась нежить, и пытаться вычислить преступника, разматывая другой конец нити. Ну и посоветовать Ризалю выставить охрану у ограды на ночь. Контур контуром, но кто-то же здесь побывал.
Для того чтобы окончательно убедиться в собственных неутешительных выводах, Мартин все же заглянул к ближайшим жилым домам.
– Шел бы ты к праотцам, нечестивец! – гаркнула на него старуха из-за первой двери, в которую он постучался.
– Пшел вон, отродье! – обласкал слух мужичок за второй.
Март выругался про себя и, превозмогая желание бросить все и убраться восвояси, как ему только что посоветовали, постучал-таки в третью дверь. В том, что его «радушно» встретят и тут, сомнений не было. Тем не менее Мартин решил попытать судьбу еще раз.
Стукнула щеколда, и дверь приоткрылась.
– Здравству… – следуя правилам, начал Март, намереваясь представиться – сразу обозначить, что он тут легально и по долгу службы.
– Ох, – прервал его резкий выдох.
В прошлый раз женщина показалась ему моложе. Теперь же, при свете дня и на расстоянии полушага, он мог хорошо ее рассмотреть: стройная, по-девичьи тонкая (что и обмануло его в прошлый раз), по возрасту она годилась ему в матери.
