Состоятельные темные, наследники великих когда-то династий, все больше прятались по своим поместьям. Обычные, неродовитые, каким теперь был Март, могли рассчитывать лишь на мелкие частные заказы за пару медяков либо на работу в гильдии под началом белых за чуть большее количество все тех же медяков.
Мартин тогда сунулся в одну из сыскных контор, узнал цену на их услуги и понял, что, работая в столичной гильдии и следуя правилам, никогда не сумеет найти сестру.
Люди поговаривали, что в столице из черных остаются либо пропащие, либо дураки, а в провинции можно свободно вздохнуть и заработать больше.
И не соврали.
Тогда, размышляя, куда податься и что делать молодому магу без денег и связей, с серьгой в ухе, привлекающей внимание окружающих словно мишень, Март и придумал, чем он может заняться. Так выбор пал на прибрежные городки, граничащие через пролив с Аленсией, королевством, не привечающим магов, но и не запрещающим им жить и работать наравне с другими, не афишируя свои таланты.
Легально переехать из Реонерии, имея серьгу, шансов не было. Другое дело – избавившись от нее.
Так родился план, остававшийся всего лишь планом на протяжении нескольких лет, пока Марта не занесло в Прибрежье, где он таки нашел людей, которым решился предложить придуманную им авантюру.
Это был только заработок. Мартин не собирался заводить с кем-то дружбу и к кому-то привязываться. Но, как говаривал сам Кард, перед его обаянием было трудно устоять: его либо ненавидели, либо становились друзьями.
Март никогда не называл Карда другом, ни в глаза, ни мысленно. «Приятель» – безопасное слово, характеризующее отношения без особых обязательств. Тем не менее себя не обманешь – вчера он потерял именно друга…
Ларс сам принес поднос с едой и поставил на стол; замер в ожидании. Мартин кивнул ему на второй стул. Хозяин постоялого двора нахмурился, почувствовав неладное, но присел, правда, на самый краешек.
– Завтра я съезжаю, – сообщил маг без лишних предисловий.
– Подготовь расчет.
Глаза Ларса округлились.
– Но как же… Я только вчера отказал состоятельному гостю из-за того, что все комнаты заняты…
Жалостливый взгляд, мировая скорбь в голосе. Март лишь понадеялся, что сам он играл перед Ризалем менее фальшиво.
– Неустойку за две недели можешь включить в счет.
Теперь глаза Ларса вспыхнули алчным блеском, будто кто-то зажег в его черепе фонарь.
