Призраки Орсини

Готов к переполоху?

– Главное, чтобы он не понял, что это ты проредил его команду, – иронично ответил Джейсон.

– Мы, Доминник. Мы, – холодно поправляю его я. Он салютует мне снова наполненным стаканом.

– Это только начало, – с ухмылкой произносит Джейсон. Я смотрю в его черные глаза и вижу в них отражение своих мыслей.

– Ты можешь переехать к нам, Андреа. Я поговорил с Линдой, и она рада будет принять тебя. Только не отказывайся сразу. Подумай хорошенько. Я понимаю, как это выглядит, и тебе сейчас хочется послать меня к черту, но одной оставаться в такой момент тяжело.

Я хочу, чтобы ты жила с нами…

Я не слышу, что он говорит. Неотрывно смотрю на скрещенные на столе запястья. Час назад мы вернулись с похорон в квартиру, которая теперь принадлежит отцу. Я подписала документы, отказавшись от своей доли. Он положил мне на счет мою часть от примерной стоимости квартиры, хотя, по большому счету, меня сейчас мало волновало будущее. Где я буду жить, что я буду есть – какая, к черту, разница?

Все его слова и благие намерения бессмысленны.

Я ненавижу воздух, которым он дышит. И мечтаю, чтобы отец поскорее свалил из квартиры. Сегодня меня не выселят. И я имею полное право предаться горю в одиночестве.

Не случилось ничего неожиданного. Все эти месяцы я знала, что мама умрет, но, в глубине души, все-таки теплилась надежда на чудо. Но когда его не случилось, мне даже легче стало. Ужасно звучит, но жить в ожидании хуже. Я не могла ей ничем помочь. Никто не мог. Надо отдать должное отцу, он тоже проявлял заботу, приходил в больницу, оплачивал дорогостоящие препараты.

И на похоронах даже всплакнул. Может быть, он был искренним, и действительно любил ее. Уверена, что любил, но кому от этого легче? От этой любви ничего не осталось, когда они столкнулись с трудностями и потерями. Разве не должно быть наоборот?

– Уйди, пожалуйста, – произношу тихо, не поднимая на него глаза. Я слышу, как он тяжело вздыхает, кладет руку мне на плечо.

– Я люблю тебя, Андреа. Ты моя дочь, и я всегда буду заботиться о тебе.

– Теперь у тебя есть еще и сын, – усталым, безжизненным тоном, замечаю я.

– Но от этого ты не перестала быть моей дочерью, – мягко произносит он.

– Я просто хочу побыть одна.

– Тебе нужно поплакать. Нельзя все держать в себе.

– Ты не можешь знать, что мне нужно, – холодно отвечаю я. – Тебе пора. Тебя ждут жена и сын.

– Андреа, я приду завтра за ответом.

– Я не буду жить с твоей семьей.

– Ты тоже моя семья!

– Нет.