Призраки Орсини

Туманный взгляд движется по моему телу, опускаясь ниже… О, черт, дай мне Дьявол терпения не натворить дел и не спугнуть эту крошку. Стягиваю через голову футболку и бросаю на пол. Хватаю ее за попку, приподнимая вверх, толкаясь в развилку между бедер мощной эрекцией. Невольно вспоминаю наш первый раз, когда она тряслась и смущалась. Сейчас все иначе. Дреа не краснеет, ее ладони хаотично движутся по моим плечам, зарываются в волосы, когда я углубляю поцелуй. Я снова ставлю ее на ноги, прижимая к стене, провожу пальцами по белому кусочку ткани, нажимая там, где это необходимо.

Судорожный вдох, который я заглушаю своим языком. Продолжаю гладить ее сквозь намокшие трусики, ощущая ее ответную дрожь. Уязвимая и беззащитная, и, в то же время, такая отзывчивая к каждому прикосновению. Ее тело создано для удовольствия, и я люблю женщин, которые не боятся и не стесняются его получать. Она может стать невероятной любовницей. Черт, она уже такая. С нашего первого раза. Это то, от чего сносит крышу напрочь. Невинные глаза и мокрая киска, которая во время оргазма сжимает меня так, что хочется никогда не выходить из нее. Опускаюсь вниз, одновременно стаскивая по стройным бедрам белые трусики.

– Забрось одну ногу мне на плечо, – хрипло приказываю я, глядя на нее снизу-вверх горящим взглядом. Бл*дь, я слышу, как бьется мое сердце. Касаюсь губами чувствительного бугорка, и она делает то, что я прошу. Тонкие пальцы впиваются в мои волосы, и тогда я начинаю в безумном ритме трахать ее языком и пальцами.

Один, два, она кричит, когда я добавляю третий палец. Втягиваю в рот крошечный, пульсирующий клитор. Черт, она такая узкая, словно мы не трахались столько ночей подряд без остановки. Я хочу почувствовать, как она сожмет мой член своими створками, хочу больше, чем ощутить вкус оргазма на своих губах. Резко поднимаюсь, судорожно расстегивая джинсы и спуская их вниз. Ее затуманенный взгляд напряжен и прикован сначала к моему лицу, потом плавно спускается вниз, к члену, которым я в следующее мгновение резко вдалбливаюсь в нее, широко разведя в стороны стройные ножки.

– Это лучшее лекарство от дурных мыслей, малышка, – шепчу я, глубоко и сильно толкаясь в нее, наблюдая, как синие глаза затуманивает пелена удовольствия. – Мне тоже нравится, Дреа. Охренеть, как нравится.

Приподнимаю ее ногу, забрасываю себе на бедро и начинаю брать ее так, как никогда не делал до этого, не давая отдышаться, сминая припухшие губы с жадностью изголодавшегося путника.