***
— Очнись! — кто-то похлопывал ее по щекам. — Все уже кончилось!
Тая открыла глаза.
Над головой было уже не зимнее небо и не купол ритуального зала, а потолок ее собственной спальни.
Здесь пахло отваром тысячелистника и хвоща.
Она опустила взгляд ниже.
— Всё? — звуки с трудом продрались сквозь пересохшее горло.
— Всё, — над ней нависло лицо Равель. Та улыбалась, но смотрела цепко, внимательно. — Вот, выпей.
Она протянула бокал.
— Что это?
— Просто вода.
Тая непослушной рукой поднесла бокал ко рту.
Но едва сделала первый глоток, как ее захлестнули воспоминания. На этот раз не свои — чужие. Она начала мелко дрожать.
— Боже… как же тут холодно…
Равель обернулась к кому-то, кто ждал у нее за спиной.
— Разожгите камин! — скомандовала твердым тоном. — Принесите одеял и побольше.
Потом вновь посмотрела на Таю:
— Ты молодец. Справилась.
Та, задыхаясь от нахлынувших эмоций, сумела пробормотать:
— Я… вспомнила… вспомнила… — она обхватила себя руками, пытаясь согреться. — Я все помню…
— Подожди, сейчас я тебя укрою…
— Не надо, — она оттолкнула руки Равель.
Попыталась сесть, но тянущая боль во всем теле заставила рухнуть назад.
— Господи, что происходит?.. — простонала, ощупывая себя.
Между ног все болело. Растянутое лоно саднило. А еще привычная тяжесть куда-то исчезла. Вместо упругого, надутого живота ее руки коснулись мягкой кожи. Почти бесчувственной, словно чужой.
Ее живот сдулся, как шарик, из которого выпустили весь воздух.
Глаза девушки широко распахнулись.
— Ребенок! Что с ним?
Равель неловко мяла край одеяла. Кусала губы, виновато прятала взгляд.
И сердце Таи сжалось от дурного предчувствия.
— Что… с ребенком? — выдохнула, замирая от мысли, что с ним что-то случилось. И не зная, хочет ли услышать правду. — Он… жив?
— Да… С малышом все в порядке, тебе не о чем волноваться.
— Где он? Я хочу его видеть!
Только теперь она почувствовала, как болезненно ноют соски, и это незнакомое покалывание в ареолах.
Ткань рубашки прилипла к ее груди.
Тая опустила взгляд вниз, на расплывающиеся влажные круги, потом вновь глянула на Равель.
— Принеси мне ребенка. У меня молоко потекло.
— Прости.
— Что?
— Прости.
Равель сказала это так тихо, что Тая не услышала — прочитала по губам. И от этого слова, сказанного беззвучно, ее бросило в холодный пот.
— Что ты говоришь? — Тая начала приподниматься, но встать не успела.
Равель шагнула в сторону и назад, пропуская вперед троих даргов. Тая узнала Рено До Наре.
