Полные, налитые, с крупными розовыми сосками, которые торчали сейчас твердыми камушками. Они слегка колыхались, вторя ее дыханию, и это движение буквально заворожило мужчину.
Он бредил этими грудями с тех пор, как ему довелось вытаскивать ее с того света. Бредил ее губами, ее белым телом, запахом и вкусом.
Сколько раз он представлял, как овладевает ею? Ведь она его супруга. Законная, венчанная перед богами.
Сколько раз испытывал желание прийти к ней в постель и заявить права на ее роскошное тело?
Каждый раз воля дарга оказывалась сильнее желаний плоти.
Но, видимо, не сегодня.
Тая вздрогнула, когда горячие жадные губы Крейна накрыли ее сосок. За все пятнадцать лет супружества она ни разу не испытала такой умопомрачающей страсти, хотя и могла бы поклясться, что любила мужа все эти годы.
Но то, что она ощущала сейчас, было за гранью ее понимания. Она горела. Ее тело желало этого мужчину как никого, никогда. Именно здесь. Именно сейчас. И она боялась, что не успеет, что им помешают.
— Ты прекрасна, — услышала она сквозь шум в ушах благоговейный шепот Крейна.
Мужские ладони осторожно сжали ее тяжелые груди, сводя их вместе. А потом она почувствовала, как он играет с ее сосками языком и губами. И голова закружилась от нахлынувших чувств.
Тая выгнулась навстречу ласкам, чувствуя, как постепенно погружается в омут желания. Наслаждение растекалось по жилам медовой патокой. Не отдавая себе отчета, она шептала:
— Еще… о, еще…
И Крейн давал ей еще.
Целовал ее упругие розовые соски, лизал, обводил языком ареолы, то всасывал в себя, то нежно покусывал, заставляя девушку издавать тихие стоны.
В его руках она превратилась в чувственный инструмент, из которого он извлекал звуки страсти.
Наигравшись с ее грудями, он потянул Таю за руку, поднимая с кровати.
В глазах девушки вспыхнул вопрос.
— Встань, — хрипло выдохнул Крейн. — Я хочу тебя видеть.
Немного смущаясь, она поднялась. Прижала сорочку к груди, но спрятаться не получилось. Нежным, но твердым движением дёрг разжал ее пальцы. А потом сдернул сорочку вниз.
В его темных глазах бушевала настоящая буря."
"— Рангх Всемогущий, как ты прекрасна, — прошептал он, опускаясь перед ней на колени.
Тая задрожала, закрывая глаза. Ее щеки зарделись.
Она чувствовала себя невинной девственницей, которой впервые в жизни мужчина сделал признание. Никто никогда не смотрел на нее с таким благоговением. Никто никогда не говорил, что она прекрасна.
Сейчас, в этот миг она действительно почувствовала себя королевой.
