Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Элла удивленно открыв пухлый ротик. Гелла подозрительно щурясь, складывает руки на груди.

— Так-так-так! Значит, без нас что-то задумали и не справились? — ревниво смотрит она на ворона.

— Вр-р-роде того, — согласно кивает тот.

— Нужна ваша помощь, — спешу предотвратить перепалку и обрисовываю ситуацию.

— Ой! Нашла из-за чего переживать, — небрежно отмахивается Элла.

Изображая канатоходца, она с загадочным выражением лица балансирует, прогуливаясь по бортику декоративного балкончика, расположенного чуть ниже.

— Говори? — первой не выдерживает Гелла.

Более прагматичная фея, как и все мы, не уловила сути. Птиц менее любезен и пытается склевать глупышку, но та успевает вспорхнуть. Зависнув напротив моего лица, благодарно располагается на предложенной ладони и поясняет:

— Просто мило улыбайся. Ваш император как раз в том возрасте, когда гораздо интересней, что у девушки под одеждой, чем в голове.

— Элла, ты никогда не отличалась большим умом, — необычайно тактично начинает Гелла, — Но тебе не кажется, что…

— А ведь и вер-р-рно! Кар-р-р! — неожиданно перебивает ее ворон.

— Птиц, ты забыл, что на мне сейчас защита Ареса? Я в любом случае вызову подозрения, когда Ридрих Ронн не услышит даже отголосков моих мыслей. Как ты себе это представляешь?

— А вот это еще надо пр-р-роверить! Подумай сейчас о чем-нибудь.

Ворон тут же растекается вокруг моей головы темным облачком. Вздыхаю: «Птиц — самый странный фамилиар в мире».

— Без тебя знаю, — раздается у меня в мозгах. — Подумай лучше о таком, о чем мне сложно самому догадаться.

«Гейл по моей просьбе прокляла Ареса, и он проиграл бой Ульрику Горну».

— Лысые йар-р-рхи! — восклицает темный дух, снова принимая привычное обличие ворона. — Вот это да!

— Ты услышал мои мысли?

— Угу, — небрежным кивком отмахивается Птиц и тут же, не обращая на меня никакого внимания, передает феям свежую новость.

— Ирис! Он это понял? — сложила руки в молитвенном жесте Элла. — Арес понял, кто виноват в его проигрыше?

— Понял, — тяжко вздыхаю я, откинув голову и прижавшись затылком к раме. — Но я просто хотела удержать его от встречи с императором.

— Да, но мужчины такого не прощают! — сокрушается лиловая феечка. — Они любят сами решать.