Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Четыре некроманта, среди которых наш Тамбертон-Экрю и Даяна Кранк. Трое проклятийников вместе с Мандрейдж. Берки и еще четверо призывателей из наших, да шестеро ведунов-артефакторов среди которых криво улыбается Эн Финч — блондинка номер два. Занятно, чего это она такая загадочная. И жалко, что Жак Даманн не с ними.

Все кучкуются по факультетам, кроме Гаса и Гейл, которые стоят наособицу, но отчего-то нет ни одного преподавателя или декана. Словно бы мы и вовсе одни во всем Большом зале. На меня мало кто обращает внимание, оно целиком и полностью приковано к пустой пока сцене.

Подхожу к друзьям именно в тот момент, когда откуда-то, вопреки ожиданиям, из-за наших спин появляется Ридрих Ронн Первый.

Император один. Ни охраны, ни придворных магов, ни даже нашей ректорши с ним нет. Он все в тех же простых джинсах и черной толстовке, в которых предстал перед нами впервые. Никакого пафоса или торжественности. Просто еще один адепт в зале.

Останавливается прямо напротив нас, буравит меня проницательным взглядом неожиданно черных для платинового блондина глаз:

— Я за вами некоторое время наблюдал, — говорит вроде бы всем, но продолжает смотреть на меня и… вдруг улыбается приятной мальчишеской улыбкой.

«Симпатичный. Даже жаль, что император…» — вихрем проносится в моей голове единственная мысль. Ой!

Ридрих Ронн неожиданно мне подмигивает и идет дальше, вглядываясь в лица притихших разом адептов. Затем кивает удовлетворенно и снова садится на край сцены перед тем, как продолжить свою речь:

— Вы все одаренные маги, и многим без сомнений суждено стать великими архимагами.

Переглядываемся с Гейл. Гас что-то едва слышно бурчит себе под нос.

— Господин Тамбертон-Экрю у вас есть ко мне вопросы? — взгляд Ридриха Ронна упирается в нашего друга.

— Я… — некромант явно растерян, но затем собирается и отвечает таким же прямым взглядом человека, которому нечего скрывать или бояться. — Не сочтите за дерзость, Ваше императорское величество, но как это возможно? Истинно белая магическая энергия в чистом виде конфликтует с темной, к которой мы все здесь относимся.

— Вижу сомнения в ваших глазах, — обращается император ко всем присутствующим.