Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Нет-нет-нет и нет!

Герцог Шантер бросил на меня беспомощный взгляд, но предпринял еще одну попытку найти общий язык с принцессой.

— Арресандро, ты просто обязан отвезти Ваэллу на побережье. Фьорды Фриденвелта никого не оставят равнодушным. Покатайтесь на корабле, помню, когда я был молод…

— Пгостите, гегцог, но у меня могская болезнь. От волн сгазу голова кгужится, соль и ветег щиплют кожу, а пги виде могских чудовищ я падаю в обмогок.

— Вы совсем не любите море? — искренне удивился советник.

— Люблю, но только теплое и спокойное.

— Теплое и спокойное море есть только в Ирра́нтии, — улыбнулся герцог и осекся, вспомнив, что Иррантия и Айосанрия веками не могут поделить побережье. Кусок земли как переходящее знамя то и дело оказывается в руках то одного государства, то другого.

Я мысленно выругался. Отец Ваэллы, король Георг Третий уже непрозрачно намекал, что хочет вернуть эти земли, утерянные еще его дедом, а значит рано или поздно затребует у меня военной помощи. Мне же ссориться с Иррантией совершенно не с руки.

— Ты меня совсем не слушаешь, Агги! — Ваэлла укоризненно нахмурилась, и я понял, что, погрузившись в собственные мысли, пропустил момент, когда герцога увела супруга, и мы с невестой снова остались вдвоем.

Огненно-рыжие брови девушки, на несколько тонов темнее, чем ее шевелюра, обиженно сдвинулись к переносице. Обжигающе синие глаза сверкнули из-под пышных ресниц. Принцесса Айосанрийская — настоящая красавица. Экзотический цветок.

И наивный до глупости, или же искусно притворяется. Я пока до конца так и не разобрался, но разберусь обязательно. Наше знакомство состоялось всего неделю назад, и все это время я честно старался узнать свою будущую жену получше. Вывозил ее и ее «цветник» на прогулки, пытался знакомить с красотами родной земли. И все больше и больше испытывал иррациональное разочарование, хотя заранее знал, что наш брак сущей воды договоренность.

Решив, что моя будущая жена заядлая домоседка, с женщинами такое бывает, я сменил тактику.

Благосклонности я вроде как добился, но успел до смерти утомиться от разговоров о балах, нарядах и последних модных веяниях. Оттенки панталончиков и прочая ересь меня никогда не интересовали.