Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

А сон! Какой же мне приснился сон!

С улыбкой сажусь, потягиваюсь и…

Конечно же никаких йархов и прочей нечисти здесь нет. Незатейливое ругательство само срывается с губ, когда обнаруживаю, что все еще нахожусь в особняке Андери. Я что, проспала здесь всю ночь? Скажи кому, посчитают сумасшедшей. Это же надо, не просто прийти сюда, а еще и мирно дрыхнуть до самого рассвета, не думая о проклятьях и призраках. Надо было поспорить с кем-нибудь на деньги, все прибыль. И почему отличные мысли приходят всегда с опозданием?

И, тем не менее, я цела, невредима и…

Это пока я невредима, а что будет вечером? А вечером уже дуэль!

Подскочив, хватаюсь за голову.

И тут же что-то глухо падает с дивана на пол. Гримуар! Обвожу взглядом пустой и неожиданно уютный в солнечном свете холл и поднимаю книгу. Сажусь, положив ее на колени, глажу переплет.

Это был не сон! Я действительно провела ритуал и призвала невесть кого.

Яркой вспышкой приходит воспоминание о поцелуе, катится вдоль позвоночника приятными мурашками, отдается томительной негой в кончиках пальцев.

От мысли, что целовалась с демоном и мне даже понравилось, становится не по себе. Кстати, а чем завершился ритуал подчинения, и где тот, кого я призвала?

Последнее, что помню, как плавлюсь от волны незнакомых и таких ярких ощущений, одновременно завязывая дрожащими пальцами артефакт абсолютного подчинения на шее демона. И отблеск ярости в темных глазах, что выплескивается за радужки.

Но что случилось потом? Сколько ни стараюсь, не могу вспомнить.

Ай, теперь не важно. Главное, что я цела. Пока что. А что будет вечером?

Я во все это влезла только из-за дуэли. Украла Алый гримуар, стащила артефакт у любимой тетушки. Пробралась в запретное место… Нарушений хватит, чтобы основательно испортить себе жизнь, а виноват во всем племянничек нашей ректорши — сноб и задавака Руфус Маклюс. Мимо таких, как он я стараюсь ходить осторожно и по-тихому. Обхожу десятой дорогой, но не на этот раз.

Как всегда, все началось с волос.

Жесткие, черные как вороново крыло и непослушные, они дают мне настоящий бой, прежде чем уложиться в прическу.

А когда это удается, затевают партизанскую войну. Распущенными никогда не лежат прямо, но и не завиваются как какие-нибудь приличные локоны, и через полчаса капризно принимаются торчать во все стороны, делая меня похожей на пугало.

Как только меня не дразнили раньше из-за непослушных волос. И елкой, и ершиком для туалета, а бывало и того похуже названия выдумывали.