Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Настоящие друзья — настоящие чувства

Маклюс останавливается метрах в трех. Подвластный ему фаррех тоже, но с противоположной от меня стороны.

— На колени, Кроу, — торжествующе провозглашает парень и гадко ухмыляется.

— Это не честно! Я победила, Маклюс! — тщетно пытаюсь воззвать к его совести и опасливо кошусь на мнущегося в опасной близости фарреха.

Чудовищу достаточно вытянуть лапу или просто махнуть скорпионьим хвостом, чтобы помочь мне выполнить приказ хозяина. Только вот я потом уже точно не встану.

— Победителей не судят, — непонятно ответил придурок.

А как еще назвать того, кто при таком количестве свидетелей решился на преступление? На что Руфус, вообще, надеется? Тут и тетушка-ректор не поможет.

Упрямо задираю подбородок, продолжая стоять, гордо выпрямившись. Злюсь до рези в глазах. На высших с их замашками. На вселенскую несправедливость. На то, что никто не спешит мне на помощь. Так злюсь, что свербит кончики пальцев от желания что-нибудь сделать.

— На колени! — рычит Маклюс и нетерпеливо дергает хлыстом.

— На колени? Да пусть лучше меня фаррех сожрет, чем я…

Перебив, с трибун рявкнули:

— Не смей ее трогать, труп недозакопанный!

По проходу между трибунами бегут мои друзья. Некромант и проклятийница не побоялись вступиться. За меня! На глаза наворачиваются слезы.

Руфус гнусно ухмыляется и поднимает хлыст.

— Одно движение, и я прокляну весь твой род до семьдесят седьмого колена, Маклюс! — это уже Гейл.

— Седьмого? — удивленно переспрашивает Руфус.

По тому как Мандрейдж презрительно кривится, понятно: она сказала именно то, что собиралась сказать. И тут я пугаюсь. По-настоящему. Хотя считала, что дальше уже некуда пугаться.

Из-за меня друзья могут попасть под удар, и я не о зубах или когтях фарреха.

Мы же изучаем темное мастерство, на котором специализируется академия Шан-Дарах. Мандрейдж за одну угрозу такого проклятья могут лишить дара. Тамбертона-Экрю тоже по головке не погладят, подними он мертвых вне арены.

Стоит ли так рисковать будущим друзей ради задетой гордости?

Хлыст дрожит в поднятой руке Руфуса.

Нехотя опускаюсь на колени, пряча глаза за упавшими на лицо волосами.

— Ты доволен, Маклюс? Этого достаточно, или мне извиниться еще и перед Люсиль?

— Что? — у моего противника вырывается недоуменный смешок. Он даже опускает хлыст.