Но тот не двигался. Совсем.
Чуть склонившись, я мечом подцепил его трость и откинул подальше.
— Эй! — произнес я, нагибаясь к маньяку. — Вставай! Всё кончено.
Но он меня не послушал. Положив руку ему на шею, я понял, что сейчас он не послушал бы и своего гипнотического друга. Маньяк был мёртв.
Я вытащил телефон и вызвал следователей.
* * *Мы собрались всё в той же прозекторской, и насколько я мог понимать, всё той же компанией, что и до этого. Тело маньяка лежало перед нами на столе. Куски его крылана — на соседнем.
— Ну рассказывай, — подмигнул мне Миллер, который, судя по его виду, был очень доволен тем, что произошло. — Я не представляю, как ты вообще смог это сделать.
Без детальных подробностей я рассказал всё то, что со мной произошло до того момента, когда я остался на вокзальной площади один.
— У меня была мысль послать Рика за кем-то из тех, кто мог претендовать на роль маньяка, — сказал я, бросив взгляд на призрак, витавший над нами. — Но затем передумал. Я решил сосредоточиться на том, что мы знаем о маньяке.
— Но мы же не знали практически ничего, — покачал головой Миллер, — он отлично затирал следы. Нам ещё предстоит узнать, как именно."
"— Ну это мы узнаем от него самого, — согласился я, посмотрев на внезапно умершего маньяка. — Я же вспомнил про то, что две из трёх жертв что-то говорили про неправильный шаг. Что это могло быть? — думал я. И снова перебрал всех тех, кто вышел из поезда. Да, у меня было предположение с направлением, куда мог отправиться маньяк, но всё-таки это могло и не сработать.
Всё зависело от того, насколько сильно он придерживается придуманных для себя правил.
— Придерживался? — поинтересовался Гроздин.
— Да, — кивнул я. — Но не это позволило мне найти его.
— А что же? — Миллер включился в игру.
— Трость, — ответил я, припоминая все свои умозаключения, которые я не собирался выкладывать полностью. — Когда я просто увидел мужчину с тростью, это не показалось мне странным. Но когда я снова анализировал его, то понял, что трость ему не нужна.
Он не хромает, ни подволакивает ногу, хотя и немного перекошен так, словно раньше хромал и привык ходить с тростью.
Я вспомнил, как стоял и слушал. Вслушивался в уходящих людей.
— И вот я вдруг услышал неправильный шаг, — обернувшись к лежащему на столе, я указал и на трость, лежащую в его ногах. — Я повернулся и рванул в ту сторону. Через пару минут я увидел его вдалеке, но приближаться не стал, чтобы удостовериться.
