Мне пришлось признать правоту малышки.
– Верно. Предлагаю другой вариант – поставим точку.
Запись изменилась: 0 + 0 = 2.0.
– Похоже на цену за булочку, – заметила Кисуля. – Только она дороже.
Я рассердилась на создателей тетради. Что за глупое задание? Как ответ-то записать?
– А у вас опять дверь открыта, – раздался в нашей прихожей веселый голос консьержки. – Евлампия Андреевна, вы снова забыли замок запереть. Я пришла с собачками погулять и мусор вынесу. Уроки делаете?
– Пытаемся, – вздохнула я.
– Ноль плюс ноль сколько будет? – спросила Киса. – Вот какой пример! Сложный!
– Просто ноль, – хихикнула Ната. И ойкнула: – Извините, если глупость сказала, не училась я в школе.
– Почему? – заморгала Киса.
– У меня глаза буквы не видят, – нашла консьержка подходящий для ребенка ответ, – смотрю в книгу, а там белиберда.
– Вы не умеете читать? – уточнила Киса.
Наташа развела руками.
– Да, не умею.
– Ой, как плохо, – пригорюнилась малышка. – Значит, ни одной сказки вы не знаете?
– Почему? Знаю, конечно.
Ведь мультики смотрю. И кино. – Консьержка улыбнулась. – И про Белоснежку, и про Красную Шапочку, и про Винни-Пуха видела. У меня вместо книг телик.
– Вот поэтому и решила неправильно, – тараторила Киса, – один плюс один два, а ноль плюс ноль…
– Конечно, я не очень умная, – перебила Ната малышку, – образования не хватает, но если по-житейски рассуждать… Берем ничего, к нему прибавляем второе ничего, и что у нас? Ничего.
– Два ничего! – возразила я.
– Ой, совсем вы меня запутали, – засмеялась Ната. – Фира, Муся, побежали! Перед сном пописать надо…
Глава 26
Мопсихи резво кинулись к двери, консьержка поспешила за ними.
– Подождите, Ната, – попросила я, – возьмите еще Генриетту, а то она не пойми куда ходит. Я постелила ей пеленку, но та сухая. И ни одной лужи в квартире.
– У вас новая собачка! – обрадовалась девушка.
– Нет, – возразила Киса, – она котопес. Сейчас…
И девочка убежала.
– Хорошо, когда в доме животные, – вздохнула Ната, – но иногда от них беда.
Вот, например, у Лаптевых. У Светланы мать на улице кот укусил, потом ей укол от бешенства делали. Это в тот день случилось, когда Надежду Владимировну на улице ударили… Ой!
Консьержка замолчала, потом пробормотала:
– Чуть чужую тайну не выдала. Очень некрасиво получиться могло. И что это со мной сегодня? Почему язык, как у коровы хвост, мотается? Евлампия Андреевна, пожалуйста, забудьте, что я вам сейчас сказала.
