Вот только скорей всего опоздаю, до гимназии минут десять нестись.
– Предлагаю бартер, – оживился Максимов, – я вас подвезу, а вы ответите на вопросы моей анкеты. Для исследований обычно собирают группу, но у меня нет денег на плату участникам. Поэтому Христа ради прошу помочь мне симпатичных людей. Катаюсь специально на метро. Сегодня мне с утра не везет, все отказываются, уже собрался выходить на остановке, где своего Родриго оставил, и тут вы – милая, красивая, стройная, элегантно одетая. Балериной являетесь? У вас такая летящая походка! Прямо на заглядение.
Кстати, вот смотрите…
Сергей обошел меня, встал на ступеньку выше, вытащил из сумки паспорт и открыл его.
– Только не подумайте, что я пристаю к вам с развратными намерениями. Я давно и счастливо женат. Есть печать.
Максимов перелистнул основной документ россиянина.
– И детей трое. От вас мне нужны просто ответы на анкету. Быстро домчу вас до места, поговорим по дороге. На своих двоих долго.
– Хорошо, – согласилась я.
– Ох, и не описать, как я вам благодарен! – обрадовался психолог.
Он спрятал паспорт, выудил из безразмерного портфеля айпад и откашлялся.
– Начнем опрос прямо сейчас, на ходу. Ваше имя, отчество, фамилия?
– Евлампия Андреевна Романова, – ответила я.
– Красиво, – одобрил кандидат наук. – Было ли в вашей жизни большое горе?
Я удивилась. Ну и вопрос!
– Не припомню."
"– Спрошу иначе. Была ли в вашей жизни ситуация, когда вы плакали навзрыд?
Я призадумалась.
– Да.
– Отлично. Когда? Если сможете назвать свой полный возраст на тот момент, допустим, пять лет, это будет волшебно.
Если нет, меня вполне устроит фраза «в раннем детстве» или «в отрочестве».
– Могу даже день сообщить, – улыбнулась я.
– Не верю своим ушам! – обрадовался ученый. – Весь внимание.
– Двадцать третьего августа я шла после дня рождения подруги к машине и попала каблуком любимых туфель в железную решетку перед парковкой, – зачастила я. – Дергала, дергала ногой, но шпилька намертво застряла. Потом появился мой приятель Володя.
Он решил мне помочь, наклонился и рванул мою ногу вверх… Результат дурацких действий Костина: я упала прямо в грязь, испачкала красивую куртку, юбку, разорвала колготки, из рук выпала сумка и открылась, содержимое высыпалось на тротуар. Туфли оказались безнадежно испорченными, на каблуке кожа ободралась. Я оплакивала лодочки неделю. Потом купила новые, но они не такие красивые. До сих пор расстроена.
– Но это не горе! – опешил Сергей Ильич.
– Нет, настоящее горе.
