Про то, как вредно спасать драконов

Эти громоотводы, пожалуй, еще пару разрядов притянуть смогут.

Усиливаю внутренние щиты, не дающие Ташу пробраться в мое сознание. Силен зверь.

— Скажи дракон, а если я сейчас спрыгну, ты успеешь принять вторую ипостась и поймать меня в полете? — подвигаюсь к краю еще ближе, просто место по теплее ищу, камень-то теплом дневного светила обделен.

— На мне запрет на обращение, — напряженно отвечает он.

— Ксадар поставил? — невинно улыбаюсь я, и встаю на ноги, планы планами, но уж очень камень холодный.

— Он не объяснил, — бледнея еще сильнее, сообщил высший.

— А когда руки тебе ломал, тоже не поведал за что? — тут ветер усилился, и я чуть пошатнулась, что вызвало у дракона нервный тик.

— На этот раз по рунам растолковал. Сказал, что я прикоснулся к чужому, — рыкнул Ас.

— А как он догадался? — искренне удивилась я, слегка наклонившись вперед, вгляделась в глаза золотоволосому.

— На тебе остался мой запах, — кажется, он смутился. — У нас нюх лучше, чем у оборотней раз в десять.

— А я думала, его клеймо предупредило, — задумчиво накручиваю на палец локон.

— Это не клеймо, — возмутился Ас.

— Да? Я уже столько раз слышала, что это не клеймо, столько раз ты повторял, что это лишь метка. Но ни разу не объяснил его значения. А я уже говорила тебе, что неизвестность со мной делает, — и грустно вздохнув, заношу ногу над пустотой.

Мысленно порадовалась тому, что заперла метаморфа. Потом вспомнила, куда догадалась его пристроить, и еле сдержала отчаянный стон.

— Я не знаю, как это объяснить на вашем языке! — кричит он. — Нет у вас таких определений.

— А ты постарайся, ты же у нас умный, — опускаю конечность на место.

— Это знак вашей… связи. Твоей и его. Как знак принадлежности… только… равный, — затараторил он. И чего он там несет? Слова вроде знакомые, и даже их значение знаю, но вот в общий смысл они не складываются.

— Ничего не поняла. Что это значит? — помотала я седой гривой.

— Это значит, что он выбрал и принял тебя навсегда, — он говорил это не охотно, выдавливая из себя каждое слово.

Что-то екнуло в груди от этих слов. Мозг категорически отказался понимать сказанное, хотя подсознание уже нашептывало догадки, одна страшнее другой.

— Ладно, перейдем к насущным проблемам.