Про то, как вредно спасать драконов

— Ты слишком честна и необычна для воровки, — Диль опять попытался схватить меня за плечо в тщетной попытке задержать.

Я лишь поморщилась, отходя в сторону.

— А ты слишком разговорчив для чистокровного сноба, — бросила я через плечо, выходя из помещения.

На улице уже окончательно рассвело, и теперь двор перед трактиром был залит светом и теплом. Из помещения выползали редкие постояльцы и местные жители. Я резко натянула капюшон на голову.

Мне не пришлось идти в конюшню. Я растерянно замерла посреди двора, а через минуту поняла, что снующие туда-сюда люди тоже встали колом.

Таш, можно мне тебя обнять?

«Не спрашивай. Тебе можно все».

Я резко развернулась и обхватила за шею своего метаморфа. Уткнулась в него лицом и молча, вдыхала его запах. От него почти не пахло, лишь аромат сена и крови убитой лошади.

И ты позволишь мне тебя изучить?

«Ну…. если ты так этого хочешь» — обреченно вздохнул он.

Ты не подумай. Я тебя мучить опытами не буду.

Таш мне был более непонятен, чем весь наш мир скопом. Он сказал, что останется со мной, добровольно. Мотивов я не видела, и это пугало. Он обещал следовать за мной всегда и всюду, не оставлять меня одну не взирая ни на что. И даже узнавая меня поближе, он не пытается сбежать. Неужели я всё-таки нашла то, что искала так долго?

— Хранители Равновесия, вот это конь, — услышала я дружный возглас братьев.

Меня и Таша окружила команда истребителей. Смотрели они восхищенно и не доверчиво, а на меня слегка завистливо. Мне не очень понравился этот взгляд, в последний раз ценой подобного взгляда оказался нож между ребер.

— Это и есть твой умный и преданный зверь? — изумился Алак.

— Красавец. Где ты его взяла? Тоже украла? — это Рэйка голос подала.

— Где взяла, там уже нет, — огрызнулась я.

— И сколько же такое чудо стоит, — подошел к нам Зар и попытался погладить моего Таша по шее.

Тогда подошел эльф и, глядя в глаза метаморфу попытался прикоснуться к его морде. Эльфы знамениты своим умением договориться с любым животным. Но Диля ждало сильное разочарование, Ташу не нравилось, когда к нему прикасались посторонние.

— Я же говорил, что он наглый и строптивый, — проворчал остроухий, потрясая чуть не откушенной кистью руки.

Истребители уткнулись в кулаки, маскируя кашлем свои смешки. А я обратилась к своему новому другу.