Про то, как вредно спасать драконов

Уязвленное мужское самолюбие, он не мог допустить, что бы мимо него прошло то, что получили остальные.

Он действительно не понимал. Его руки развернули меня лицом к нему. Плохо.

Из темноты вышел Таш, дико ржа и рыча. Надеюсь, Алак не станет зацикливаться на произошедшем. Рычащих лошадей не бывает. Метаморф агрессивно бил копытом.

— Шая, пусть он уйдет, — спокойно приказал Алак.

— Он не уйдет. Уйдешь ты, и больше никогда не прикоснешься ко мне.

— Поверь, это для твоего же блага, — посмотрела я ему в глаза.

Таш приблизился, командир отступил и, наконец, ушел.

Я обессилено опустилась на колючее сено.

«Нельзя. Могут увидеть».

Ну и стой. Только рядом — была моя последняя мысль.

Ну и пусть оно идет к драконам.

«Вставай» мое лицо лизнули шершавым языком.

Где-то я это уже видела. Таш. Сено. Утро. День не задался.

«Стоял и долго на тебя смотрел. Подойти не пытался. Я был рядом».

Ты мой хороший, поцеловала я морду коня.

И опять ледяная вода из бочки.

Вхожу в кухоньку и на душе радость. У близнецов и Зара явные признаки утреннего недуга, лица помятые и опухшие, взгляды злые и мученические. Полюбовавшись прекрасным зрелищем, сжалилась и отдала им собственноручно приготовленный эликсир от похмельного синдрома. Дальше сидел Алак, ну у того просто рожа хмурая, рядом с ним Рэйка, пытающаяся убить меня взглядом. Так все, сегодня же поговорю с ней насчет массажа.

Завтрак прошел в приятной атмосфере тишины. Правда староста пытался как-то приободрить команду, но быстро сдался, посчитав, что смерть от рук злющих истребителей не самая почетная и приятная штука. В общем, я отдохнула, наелась, и на мозг мне никто разговором лишним не действовал.

Позавтракав, мы с ребятами вышли на улицу, командир остался поговорить со старостой. Под шумок я схватила Рэйку за рукав и потащила к сеновалу.

— Рэйка, нам надо поговорить, — пожалуй, не самое удачное начало.

— Говори, — ууууу, да она меня мысленно уже убила и расчленила. По крайней мере, во взгляде именно это и читается.

— Ты долго будешь меня тихо ненавидеть? Я тебе ничего не сделала.

— Это все о чем ты хотела поговорить? — очень спокойно спросила она.

А кто сказал, что будет легко.