Про то, как вредно спасать драконов

Неужели я и в правду рассчитывала, что мы поговорим, порыдаем друг у дружки на груди и станем лучшими подругами?

— Нет, еще я хотела сказать, что он мне не нужен, — убрав наивную дурь из глаз, сказала я.

— Он к тебе вчера ходил? — ее спокойствие начало меня напрягать.

— Ходил, — пожала я плечами. — Как пришел, так и ушел.

— Тебе не жить, — и все это с таким лицом, будто мы о погоде беседуем.

— Мне в любом случае не жить, — вспомнила я спасенного эльфийского наследника. — Ничего не было.

— Правду говоришь, — удивилась она.

— И не будет, — хмыкнула я.

— И тут не врешь, — расширила она глаза. — Почему? Считаешь его недостойным себя?

Мне захотелось стукнуть ее чем-нибудь тяжелым.

— Тогда зачем отказываешь? — возмутилась она.

Ооо, как я хочу посмотреть на ее мозг. Он у нее вообще есть? Или любовь это болезнь, которая испаряет все извилины. Нет, с одной стороны ее можно понять. Она надеется, что наигравшись со мной, Алак потеряет ко мне интерес и все будет по-старому.

— Ты радоваться должна, что он внимание на тебя обратил, — мне жутко захотелось зарычать. Аж в горле засвербело.

— Ты думаешь, я от природы такая? — стянула я с головы ненавистный капюшон. Мои седые волосы рассыпались по плечам густой волной. Меня, до дракончиков достали ее намеки на мою ущербность! Но больше всего меня раздражает ее непроходимая глупость.

Зрачки ее глаз расширились.

— Не тебе судить, чему я должна радоваться, Рэйка, — очень тихо произнесла я. — В отличие от меня, ты красивая. В отличие от меня, ты нормальная. Опять же, к тебе он привязан больше чем ко мне.

— Он не хочет меня, — чуть не плача изрекла она.

Ну что за идиотизм? Увидел бы сейчас меня Ларик, позора на всю жизнь хватило бы.

— Чушь, он просто еще не знает о своем истинном желании.

— Хочу, — нервно кивнула она. Боевой маг, в нормальном состоянии, ни за какое золото драконов не завел бы столь глупого разговора. Но Рэйка уже не была боевым магом, она была влюбленной девицей.

И мы говорили, говорили, говорили. Пока нас не позвал Алак. И даже когда мы отправились в путь, мы продолжали перешептываться. Парни нервно косились в нашу сторону, но вмешиваться не смели.