Проблема для некроманта – 2

Я почему-то была уверена, что профессор Стерри сейчас в гостевой комнате первого этажа обложился листами чистой бумаги и лихорадочно записывает, не доверяя памяти, которая стала подводить с возрастом. После трехсот лет он перестал считать годы – Предвечная отмерила вдосталь, и, хотя жажда жизни еще не иссякла, был готов к тому, что в любой момент все закончится. Одно время он боялся, что мальчишка не успеет повзрослеть, но и тут Предвечная оказалась милостива…

Я помотала головой. Я этого не знаю, не могу знать! Встретилась глазами с мужем и тут же снова забыла обо всем.

– Пойдем, – хриплые нотки в его голосе словно скользнули по коже, отозвавшись мурашками. Я шагнула следом на подгибающихся ногах – кажется, слишком медленно. Винсент не стал ждать, когда я смогу сдвинуться с места, одним движением закинул на плечо. Я ойкнула от неожиданности, на несколько мгновений перепутав, где верх, где низ. Дернулась.

– Пусти, я тебе что, добыча?

– Да, – ягодицу обжег шлепок, отозвавшийся сладким спазмом между ног.

Вместо ответа я цапнула его сквозь штаны, заслужив возмущенный рык и еще один шлепок. Хлопнула, закрываясь, дверь спальни.

Наконец, муж вытянулся рядом, укрыв нас обоих одеялом. Легонько чмокнул в кончик носа.

– Когда все это кончится…

Его тревога кольнула меня, и я накрыла его губы пальцами, шепнув:

– Не надо. Не надо об этом. Все обошлось, благодаря тебе.

Он взял мою руку в свою, прижался к ней щекой.

– Обошлось, Предвечная милостива. Но я хотел сказать – ты огорчилась, когда семя пролилось не в тебя.

Я невольно улыбнулась."

"– И после этого ты будешь говорить, что эмпат, а не менталист?

– Не менталист. Но ты не умеешь скрывать ни чувств, ни мыслей.

Не умею – и, кажется, разучился и он, потому что я ощутила, как он снова винит себя – не усмотрел, едва успел – как нутро начинает грызть тревога.

Я взяла его лицо в ладони, поцеловала: лоб, веки, кончик носа. Один уголок губ, потом другой. Винсент улыбнулся, притянул меня к себе, поцеловал уже сам, неспешно и ласково. Так нежно, точно это не он только что брал меня как хотел, и я ответила так же нежно и ласково, уже не желая ни обладать, ни отдаваться, а лишь согреваться этим поцелуем и радуясь, что его тревога растаяла, исчезла.