Я привыкла, что он всегда спит рядом и часто ночами обнимает, во сне кладет руку на талию, но сейчас мы только вдвоем. И там, на озере, мы тоже были одни. Мои мурашки здоровы и полны сил, ползут по позвоночнику, Багиров накрывает мои губы своими, вдавливает в свое тело. В любой момент могут завалиться ребята, а мы как подростки, дорвавшиеся до поцелуев. До Багирова я не замечала, насколько они возбуждающие…
Глава 54
Алеста"
"На передовой мы были второй месяц. Как скоро нас сменят, было неизвестно. Некоторые и по полгода сидели в окопах.
У спецназа обычно были куда более серьезные задачи, но, видимо, один обиженный генерал с шишкой на голове решил Багирова и его ребят наказать бесцельным пребыванием на этих позициях. Четыре недели назад группа Ярослава совершила ночную диверсию, проникнув на позиции боевиков, заминировали там все, что было можно, а потом тихо, без единого выстрела ушли. Уже на безопасном расстоянии подорвали всю технику и склады с оружием.
В штаб докладывал Батя о подвиге своих бойцов, среди которых упомянул и Багирова.
Сухо похвалили на словах, но к наградам никого не представили. Это было настолько возмутительно, что недели две все ребята только матом и отзывались о тех, кто сидит в чистых кабинетах.
После той диверсии было совершено несколько атак по нашим позициям, которые удалось отбить, но и у нас были потери – больше десятка раненых. Некоторых мы отправили в госпиталь, те, кто с легкими ранениями, лечились на месте. Среди них был Леха.
Спустившись в медблок делать перевязки, первым делом подошла к другу.
— Снимай штаны, боец, — не показывая жалости. У Лешки правая ягодица вся перештопана. Поймал крупный осколок.
— Отстань, Аль. Мне Андрей уже швы снял.
— Тогда я пошла дальше работать...
Когда мы Лешку зашили, он так серьезно и расстроенно спросил, что там с его задницей, будто собирался в конкурсе красивых мужских поп участвовать.
— С ней все прекрасно. Теперь у тебя на правой ягодице будет шрамирование, очень модная нынче тенденция, почти как тату.
— Надеюсь, Андрей, шрам в виде какого-нибудь крутого рисунка? — это был риторический вопрос, но нужно было мне на него ответить?
— Ага, в виде увядшего пениса, — внимательно рассматривая под разными углами, озвучила то, что видела.
— Что?! — Леха чуть с операционного стола не спрыгнул, чуть не погубил нашу работу. Еле его удержали мужики. Андрей Егорович на меня посмотрел строго, было понятно, что не всю правду нужно озвучивать.
