Пробудившая пламя

И не надо мне строить такие просящие личики!

В результате, из дома мы вышли только через полчаса. Работы уже начались. Просто подтягивающиеся жители, которые не были заняты на других, жизненно важных для Геликарнака работах, шли и получали себе дело. Побережье всё больше напоминало разворошëнный муравейник.

В гавань начали приходить паромы с широкой палубой, напоминающие наши грузовые платформы. Они были так нагружены, что сильно проседали, и мне казалось, что вот-вот, и они черпнут воды бортами.

Ларис не только сам засел за изготовление украшений, но умудрился ещё и найти трёх мальчишек, что горели тем же даром, что и он сам.

Мне казалось, что я вернулась во времена, начала строительства красного квартала. Работы шли без перерыва. Люди сменяли друг друга. Те, кто не мог тяжело работать выполняли мелкую работу или готовили еду. Мы настолько уставали, что иногда даже не доходили до дома, а оставались ночевать в гостевых домах или у Шарги.

Однажды, когда я помогала на разломах заливать смолу в большие глиняные сосуды, я увидела, как один из таких сосудов упал и разбился. Смола из него выплеснулась, и всё вокруг разбитых черепков загорелось. Причем, потушили этот огонь с трудом.

– Вот ведь! Совсем закружились, новый горшок взяли, а намочить изнутри забыли. – Сетовал Парнас. – Хорошо, что хоть никто не пострадал!

– Парнас, а скажи мне, сколько по времени смола может находиться в неподготовленном горшке? Чтоб горшок не лопнул и не начался пожар? – перед глазами стояла картинка из школьного учебника по истории древнего мира, с иллюстрацией, как греки закидывали корабли врагов глиняными амфорами с так называемым "греческим огнем"

– Так если не разбивать хоть год лежать будет.

– А горшок не лопнет? – уточнила я, мысленно ругая себя, за то, что прожила полгода рядом с этими разломами и только сейчас вспомнила про придумку древних греков.

– Да с чего ему лопаться? Он же из глины.

– Парнас, а если такой горшок, при помощи катапульты запустить со стены или с палубы нашего корабля во вражеский корабль? – спросила я, еле сдерживая волнение.

– Да сгорит в пепел за десять минут... Лари... – удивлëнно смотрели на меня Парнас и ещё с десяток человек, бывших свидетелями нашего разговора. – Лари, сгорит корабль.