Пробудившая пламя

Лег он и на полыхавшие вчера стены, которые сегодня напоминали по цвету янтарь или абрикосовое варенье. Я не могла отвести взгляда от этой красоты. Словно кто-то заключил ярко-оранжевое пламя в тонкую пленку льда.

И в моей душе лопнула тянущая болью струна тревоги.

– Успели! – выдохнула я.

И мы действительно успели, потому что вернувшиеся гораздо раньше срока рыболовные суда, сообщили, что в дне пути от нас большая флотилия чужих кораблей.

Ещё вчера утром, мы любовались красотой янтарных стен. А сегодня с корабля торговцев, трясущийся от страха старший передавал письмо моим детям.

Барлик сломал сургучную печать с оттиском какого-то герба и громко зачитал мерзкое послание. Взрослый мужик писал ребёнку, и при этом заранее издевался, расписывая всё, что он сделает с ним самим, его братом, сестрой и матерью. С каждым, кто будет верен юному правителю.

– "Ведь ты лëгкая добыча. Я точно знаю, что отца твоего в этих землях нет. Лев Тер-ли-Осана охраняет другие границы. Если не желаешь мучительной и постыдной участи для себя и своих родных, встречай меня на плоту у входа в гавань, стоя на коленях и склонив голову, как и подобает рабу встречать своего хозяина. Наследник владыки всех миров, Карл Димарий. "– Закончил Барлик под гневный ропот толпы. – Готовьте плот.

– Что? Да как так-то? – выдохнула толпа.

– Я оставлю на нём ответ для незваных гостей.

Читая минут через пять ответное послание, сильно преувеличенно названное письмом, я вспомнила одну известную фразу, из не менее известного фильма и пересказала её сыну, посоветовав закончить записку именно ею. Сыну она тоже понравилась, и он с удовольствием добавил её в свой ответ.

Два часа спустя грохот разнесенного в щепки плота лучше любых слов сообщил нам, что ответ дошел до адресата.

Для нас звук разрушенного плота стал точкой отсчёта. Как стартовый пистолет для бегунов, так и здесь, с этого момента начиналась наша гонка с врагом на выживание.

Я понимала, что сейчас начнётся, но у меня не было такого опыта в жизни. И если местные жители быстро и как-то деловито, с непонятным для меня спокойствием, начали расходиться по своим местам, которые им отвёл мастер Азуф, то меня уже начинало трясти внутри.