Пробудившая пламя

По рваным шрамам на запястьях и щиколотках я поняла, что это гребцы. Именно из-за их размещения, военные корабли Карла Димария напоминали торговые. Как и говорила Шарги, сами гребцы и простые солдаты даже и не собирались создавать проблемы. А вот те, кто хоть на миллиметр были выше, уже сидели под охраной и в клетках. Потому что уже были попытки напасть на охрану лагеря.

А ещё они не давали покоя остальным, требуя неподчинения и бунта, в их понимании те, кого они гнали на убой и истязали на вëслах, по их приказу должны были встать стеной и гордо отвергнуть воду и еду, потому что они гордые димарийцы.

Я посмеялась над скромностью этих самых Димариев. То они правители всех миров, то они половину мира своим именем обзывают.

Гребцы и солдаты отказываться от еды, ради гордого звания димарийцев не собирались. Видно, слишком хорошо они знали, что такое голод, и встречаться с ним снова желанием не горели.

Когда мы покидали лагерь, один из пленных вдруг резко встал, отставив тарелку, и сделал шаг в нашу сторону.

Но сделав ровно один шаг, опустился на колени и прижал голову к земле.

– Благодарю вас ваши величества, за милость к проигравшим.– Громко сказал он. – Мы, хоть и не по своей воле, но пришли сюда, как враги. И можем ответить только своей благодарностью. Я прошу вас поверить, что она искренняя.

– Какие ещё величества? Подстилка и её выродки... – донеслись от ближайшей клетки слова, быстро сменившиеся хрипом говорящего.

– Простите, госпожа, этого поганого человека за его поганый язык.

– Склонился рядом гребец, выглядевший лет на двадцать – двадцать пять.

– Чужая грязь меня не пачкает. – Заверила людей я. – Скажите прямо, вы хотите вернуться обратно, на свои земли?

– Незачем нам туда возвращаться, а большинству и некуда. Здесь многие осуждены за бунты. Не все хотели признавать власть Димариев. У нас были свои земли и королевства. После завоевания, сопротивление Димариям было названо бунтом против истинных правителей.

– Разъяснял мне поклонившейся солдат. – Земли были разорены, города сожжены, семьи правителей публично казнены, многие из наследников стали рабами, жители угнаны в рабство или уничтожены для устрашения.

– Так если вы не своей волей пришли, нам не враги, и хотите спокойной и достойной жизни, пусть и не лишённой трудностей, то, что вам мешает принести клятву верности на крови и остаться жить на этих землях? – тут же задал вопрос Барлик.