Пробудившая пламя

– решил я напомнить им, на чьи деньги всё это построено и кто в этом городе хозяин.

– Простите, многоуважаемый оман, что перебиваю вас, но вы не можете принимать такие решения. – Сказал один из старших, низко склоняясь в приветствии.

– Кто ты? И почему это не могу? – не ждало этого человека ничего хорошего, спорить он ещё со мной будет.

– Старший красного квартала Гарид, оман. – Представился он. – Вы с дороги, да с войны. Вы присаживайтесь, отсюда прекраснейший вид на гавань. А я вам сейчас всё расскажу. Вот как есть.

Он проводил меня за столик небольшой едальни, стоящей на берегу. Мне тут же принесли горячего чая и пирогов.

– Присаживайтесь господа, чего стоять? – предложил я, наблюдая, как к этому самому Гариду подбежал мальчишка, очень на него похожий, и принёс большой деревянный ящик.

Гарид снял с шеи цепочку с ключом и открыл небольшой замок. Папку с какими-то бумагами он аккуратно выложил передо мной и раскрыл.

– Вот смотрите, оман, засвидетельствованная по всем правилам воля лари Ираидалы о том, как и на что должны тратиться её смертные деньги и прибыль, с тех денег полученная.

Проверьте сами, всё в точности и делаем. – Показывал он мне документы. – Вот первая сумма смертных, как и на что тратилась...

– Шестьсот монет? – удивился я огромной сумме.

– Да, всё до копейки госпожа отдала на благо города и его жителей. – Влез в разговор второй. – В память о ребëнке, которого потеряла, когда её отравила ваша наложница и о том, что сама чуть не погибла. У нас не было возможности вас увидеть, но заверяем, что мы искренне скорбим о горе госпожи.

– Ребёнка? Что? – новость о том, что наложница не просто отравила лари, а отравила беременную лари, в результате чего, та не смогла сохранить ребенка, разом выбила все мысли из головы. Старшие вокруг что-то говорили, но до меня даже слова не долетали, пока перед глазами не оказалось расписки на ещё одну сумму смертных Ираидалы. – А это что?

– Так это после пожара. Когда та наложница и её служанка опоили наследников, и подожгли их комнаты, чтобы значит, лари опять стала простой наложницей.

Только госпожа даже перед огнем не остановилась. Сама всех спасла. Правда лицо обожгла. А уж какие у неё были руки! – охотно пояснили мне. – До мяса всё пожгла. После этого илсир Марс и объявил, что просит нашу лари принять его сыном. Он же потому и уехал вместе с ней, когда вы выделили младшим детям оманлир. Как же он один без матери останется?

– И когда Марс уехал к лари? – уточнил я.

– Так сразу все вместе и поехали.