Пробудившая пламя

– Удивленно переглянулись старшие.

– Матушка Вали́, вы ведь всё знали... – повернулся я к лекарке.

– Так ты тоже вроде знать должен был, тебя же сразу и обо всём извещают. Не так ли? – ответила она. – А не сказала, потому что когда Ираидала просила, ты слышать не хотел. А теперь уже и не к чему.

– Это мне решать! – рявкнул я.

– А мне ты не указ, оман. Иди, гаремом своим командуй! – матушка Вали́ спокойно направилась на сломанный клык, где ее, безусловно, уже ждали.

Поблагодарив старших за угощение, я пошёл во дворец.

Только шёл, не видя, куда иду. Кровь стучала в голове, заглушая все звуки. У входа во дворец меня встретил евнух.

– Оман, как мы рады вас приветствовать. Майриме и гарем собрались и ждут вас в ... – начал он.

– Пусть расходятся. К майриме я приду сам. – Ответил ему, направляясь к домикам в глубине сада, где жили доверенные и приближённые слуги.

В одном из них проживала моя кормилица и её сын, мой молочный брат, Таргос.

– Берс, наконец-то! – обрадовался мне Таргос, но сразу заметил моё состояние.

– Да на тебе лица нет! Что случилось?

– Это ты мне расскажи. Про Ираидалу. – Прямо спросил я.

– Так ты же сам запретил упоминать её имя...

– Таргос! Всё что знаешь! Про отравление, про пожар... И почему о том, что моя лари потеряла ребёнка, я узнаю год спустя и случайно? – уже кричал я.

– Понял я, успокойся. Твоя лари... – невесело усмехнулся он. – Не будучи знаком с ней близко, я ведь не общался с ней до этих событий, я принимал на веру твои слова о лари и слова наложниц.

Но увидел я совершенно другого человека. Ни так подробно описываемой спеси, ни высокомерия, ни одного требования особого к себе отношения. Она позаботилась о нас, предложив чай и закуски, которые вежливо попросила принести служанок. Заметь, вежливо, попросила служанок. Даже присланную майриме служанку, которая вела себя так, что я и то, хотел ей напомнить, что она забывается, лари долго терпела. И выгнала её, только когда та, начала кричать на служанок госпожи.

Таргос, как мог подробно, рассказал всё, что знал обо всём произошедшем за те несколько месяцев, что прошли с момента отравления Ираидалы и моей отправки на войну и до того момента, когда получив письмо от матери, где не было рассказано о слишком многом, я отправил лари в ссылку.

Кормилица зашла в комнату, но на моё приветствие не ответила и сразу ушла, даже не обняв после долгой разлуки.

– За что? – спросил я молочного брата.

– Не все согласны с твоим поступком в отношении лари. – Ответил он.