Пробудившая пламя

Я просил помочь смелому и гордому Барлику, хоть и знал, что об этой помощи никто и не узнает. И волны откликнулись.

Они жадно глотали воинов Карла, били их о прибрежные камни, задерживали его корабли и несли на своих спинах корабли его врагов. Мои глаза перестали видеть в трюме, и смотрели на чуждый мне мир сотнями капель непривычных вод драгоценного красного цвета.

И я увидел её, стихию в человеческом обличье. Девушку, нет, почти девочку, без страха балансирующую на тонкой игле, выступающей на носу корабля.

Её голова была повязана алым платком, длинные волосы, цвета самого чистого жемчуга, заплетены в косу. Тонкие короткие брючки и рубашка обтягивали хрупкую фигурку. А голос, звонче подземных ручьёв, разносился над морем.

От неё невозможно было отвести взгляд. Неукротимая, буйная и смертоносная, словно стихия в гневе. Я смотрел на неё из каждой капли, взлетающей над бортом корабля.

Участь армии Карла была незавидна и печальна. Все решилось за несколько часов. Увлекшись разглядыванием юной красавицы, я пропустил момент, когда в борт корабля, в трюме которого я сидел, вломился усиленный нос корабля-тарана.

От удара клетка упала и покорежилась. За время плена я сильно исхудал и смог протиснуться между изогнувшимися прутьями. В пробоину хлынула вода, позволяя мне вынырнуть из моей тюрьмы.

Я стремительно уворачивался от обломков кораблей и горящих капель, что не гасли даже в воде. Воды сами несли меня подальше от места боя. Я с трудом понимал, где я, ныряя в какие-то узкие норы и щели, скрытые в глубине вод.

Вдруг вода над головой засветилась, переливаясь перламутром, и взорвалась брызгами, когда я вынырнул на половину своего роста по инерции. Я оказался в гроте, усеянным редкими жемчужницами-плевуньями.

Жемчуг, что мог созревать внутри них веками, однажды. они просто выплевывали и начинали растить другой. Из-за этого воды грота и каменные уступы были усеяны жемчугом нежно-розового цвета. За нитку такой красоты наложницы отца удавились бы! Я невесело усмехнулся, теряя последние силы, и подумал, что у меня будет шикарнейшая могила.

Разбудил меня предупреждающий плеск воды. В грот кто-то шёл. А потом, сквозь пелену беспамятства, я услышал её голос.

– Смерч, смотри, кто это? У него хвост? – голос звучал уже прямо надо мной. – Эй... Парень... Да ты же живой!

– Убей меня, сарли! Сама. – Попросил я, пока мир вокруг наливался темнотой.

Темнота вокруг таяла, сменяясь жемчужным мерцанием.