Пробудившая пламя

А потом, явившись на два дня, не сказать ни слова, кроме расплывчатой фразы, что обживание Геликарнака идёт полным ходом! Я теперь, когда думаю, что он скрывал за словом "обживание", меня трясти начинает от бешенства и хочется устроить выступление, вроде твоего!

– Заметно. – Сказала я.

– Что? – растерялась лари Лайна.

– У вас глаза цвет поменяли и сверкают. – Пояснила я. – Как вот тогда развернулись в коридоре, так до сих пор...

– Кошмар! – закрыла лицо руками лари, посидела немного и пошла к двери. – Марна!

Почти сразу в комнату вошла одна из тех женщин, что была в этой комнате, когда мы сюда пришли.

– Ох, лари... – выдохнула она, едва взглянув на лари Лайну. – Я сейчас!

– Не удивляйся. Я не знаю, знаешь ли ты, о том времени, когда я ещё не родила Файрида. – Тихо сказала она, не глядя на меня.

– Дираф рассказывал. – Решила не бередить воспоминания лари я.

– Об обещаниях и клятвах императора тоже знаешь? – я кивнула. – Я до последнего пыталась верить его словам, что ничего не было, что Майхур все придумала, что самое большое, что она смогла сделать, это расцарапать спину спящему Инару.

А потом, когда уже стало известно, что в том покушении виновата майриме омана, стало известно и о беременности Майхур. Она избежала наказания, и доказала правдивость своих слов самым надёжным способом. Когда принесли эту весть, я и император были в лекарской. И я начала искрить.

– Что? – чуть не подскочила я.

– Да. Я была так близка к свободе! Но император не позволил. Он просто что-то нажал на моей шее, лишая сознания, и велел лекарю готовить для меня безвредное для меня и моего положения сонное зелье, на котором меня продержали несколько месяцев.

А потом... Про ощущения во время беременности сама знаешь, у всех так. – Зажала она руки между коленями. – Это не единственные мои покои в этом дворце. Есть ещё другие, выдолбленные по приказу императора в толще горы, на которой стоит этот дворец. При любом подозрении о повторении, меня снова ждёт сонное зелье круглосуточно и каменные покои. Император сделает всё, чтобы не допустить того, чтобы моё пламя когда-нибудь пробудилось. Потому что знает, что я уйду. Ни к другому, а просто от него.

– Что? Мне казалось, что вы любите...

– Люблю, Ираидала. Больше жизни люблю. Но измены не прощу. И с кем? С той, что пыталась сжить меня со свету, изуродовать... С той, что пыталась погубить моего ребёнка, пока я его вынашивала! Никогда не прощу! – под конец шептала она.