Пробудившая пламя

А вторая, знакомая мне, служанка словно привыкла... Хотя почему "словно"? Она же с Далли с самых родов, и во время покушения была рядом.

Светлая кожа Ираидалы чуть порозовела, словно отсвет неба лёг на щёки. Ресницы чуть дрогнули, а потом распахнулись. Я жадно ловил каждое изменение, словно вот эти мгновения помогут что-то понять! А она, ещё толком не придя в себя, радостно заулыбалась и протянула руку к кистям каргиза, прикасаясь к ним нежно, словно лаская хрупкие лепестки. Чем вызвала смех служанок.

Словно опомнившись, она резко села и тут же схватилась за голову.

Но видимо её недоумение было сильнее головной боли, либо начали действовать те зелья, которые ей дала дерзкая служанка. Она тут же изменилась, подобралась, нахмурилась, сразу став старше и серьёзнее. Но при этом напоминала то ли злящегося котёнка, то ли нахохлившегося воробья.

И вроде понимаю, что злится, а улыбаюсь, как дурак. И жду. Жду первого взгляда, когда поймёт, осознает, что я рядом. Хочу услышать, что скажет! Но ловлю на себе взгляд гронха, и готов поспорить, эта зверюга издевается! Уж больно ехидное выражение на его морде.

Нехорошее предчувствие корябнуло внутри. Раньше Ираидала чувствовала меня через сад, на другом конце коридора, а сейчас я стою в двух шагах от неё, а она не замечает. Может, с дороги устала, тем более служанки сказали, что она плохо перенесла качку. Да ещё и эта казнь. Видимо, оказалось слишком много всего сразу.

– Какой оман? Лари знакома с несколькими? И давно ли я потерял право прикасаться к собственной лари, тем более, когда она нуждалась в помощи? – привлекаю к себе её внимание я и снова жду.

Только теперь не просто взгляда. Ну же Далли! Ты же так просила вспомнить о тебе, быть рядом... Вот он я! Возможно, я не всё знаю, но и того, что знаю, уже достаточно. Сделай всего лишь шаг в мою сторону! Я подхвачу! Я за этот шаг брошу все перед тобой, уничтожу всех, кто посмел тебя обидеть! Любой каприз, любое желание... Да тебе Карнакский дворец покажется жалкой лачугой.

..

– К сожалению, да, оман! Хотелось бы ограничиться знакомством с тем, которого я сама родила. – Узкие ладошки сжались в кулачки, смотрит прямо.

И это не взгляд, это чистый лёд. Слишком сильна в ней память об обидах, слишком их много и слишком долго копились. Смотрю в глаза и понимаю, что всё ещё хуже, чем я думал. Я не просто мужчина, которого обиженная лари отказывается признавать. Я враг, причём тот, с которым переговоры не ведут.