Пробудившая пламя

– У тебя сердце есть?

– Хватит! Я хочу знать, почему, все эти годы все вокруг были уверены, что Геликарнак по-прежнему процветает, когда провинция превращалась в руины? Почему отчеты и описи, которые поступали императорскому казначею, не отражали и сотой доли правды? И где подарок императора Ираидале на рождение детей? – требовал я ответа.

– Ты отдал его мне... – напомнила мать.

– Потому что вы солгали! Ираидала и слова не сказала о нём, потому что даже не видела его! – показал, что и про эту ложь я знаю.

– Оман,Таргос просит вас принять его, он говорит, что это не надолго, но очень важно. – Вошёл в покои один из евнухов, дежуривших в коридоре.

– Пусть заходит.– Знаю, что уж кто-кто, а Таргос точно не придёт сюда по пустякам. – Что стряслось?

– Оман, майриме. – Поклонился он. – Казначей и его родственники, поставленные на должности его помощников, начали говорить. Я не оставлял их одних ни на минуту, не позволяя даже пить и есть непроверенную пищу... При угрозе пыток, и поняв, что они не смогут избежать наказания за свои дела, они признались.

Те траты, которые приписывались лари Ираидале, и часть военной добычи, которую они списывали, как присвоенную лари, они продавали, чтобы перекрывать недостачу налогов от Геликарнака в казну. То есть, из Геликарнака поступала одна сумма, они добавляли недостающее и отправляли в казну. По приказу майриме.

– Что за бредовая идея? Зачем? – развернулся я к матери.

– А что мне оставалось делать? – со злостью выкрикнула она.

– Что значит, что оставалось делать? К чему было скрывать состояние провинции? – не понимал я. – Почему нельзя было отправить настоящую опись с реальным состоянием дел?

– И что, по-твоему, бы было? Хочешь, расскажу? Твой отец отправил бы в твой оманлир управляющих из казначейства, решать проблему. И это решение может и сейчас бы не закончилось. А мы... – мать прижала руки к груди. – Нас не ждало бы ничего хорошего! Я... Слишком многие меня ненавидели во дворце твоего отца.

И статус лари, который я получила с твоим рождением, многим был поперёк горла. Я не могла потерять и второго ребёнка! А если бы император узнал о делах в провинции меня бы отправили доживать век в старый дворец. А тебя забрал бы отец.

– Майриме, лари живёт с детьми! Там где её дети, это закон! – в этот момент почему-то кольнула мысль, что Ираидала не побоялась отстаивать своё право проживания с детьми.

И ей было всё равно где.