Она, оказавшись в разрухе, превратила её в надёжно укрепленную крепость, обеспечив безопасность и детям, и себе, и жителям. Никто не ожидал от вечно плачущей, ревнующей и бегающей за мной наложницы ничего подобного. Но все последние новости говорят о том, что её вообще никто не знал.
– И кто бы заставил твоего отца этот закон соблюдать? Ты родился чуть позже Файрида, но он не отходил от своей "любимой" и её ребёнка. Напомни мне, когда он впервые увидел тебя? А ведь обязан был взять в руки и положить в твою кроватку твой первый клинок! Обязан! Как знак того, что ты его сын! – начала выходить из себя всегда сдержанная мать.
– Я ждала. Каждый день ждала! Но дождалась только того, что прибыл отряд бессмертных и сопроводил тебя в столицу к отцу! И куда тебя привезли? Сюда! А не в императорский дворец. Видно чтоб не расстроить твоим появлением драгоценнейшую лари императора! И знаешь, никто не напомнил императору о том, что твоя мать тоже лари, и должна жить с тобой, по закону. Ещё три года я жила одна, пока тебя воспитывали учителя и няньки.
И только потом, когда твой отец выделил тебе оманлир, наплевав на то, что ты ещё сущий ребёнок, я получила право жить здесь, но с такими ограничениями, что и дураку понятно, что император ждал лишь повода, чтобы избавиться от меня! К тому же все вокруг только и восхваляли доброту лари, не мешающей общению императора с тобой, и даже, представьте себе, принимающей сына от другой во дворце! Одарённого сына императора в императорском дворце! Все и так ждали, что не сегодня так завтра тебя заберут во дворец.
Думаю только то, что твой отец уже официально выделил тебе оманлир, и удержало его от этого шага. И заставило сто раз пожалеть, что поторопился. Если б я тогда допустила бы, что бы правда дошла до императора, он бы точно забрал тебя, эта дрянь получила бы ещё одну причину для всеобщего восхищения, а меня бы сослали в такую глушь, что и нижний гарем сказкой показался бы!
– А так вы оставались во дворце, в столице, и задолго до моего совершеннолетия стали майриме.
– Даже против воли я сравнивал Далли и мать, оказавшихся в одной и той же ситуации.
Отвергнутая женщина, без надежды на помощь и с ребёнком на руках. Но только моя мать решила развести вокруг болото лжи, в котором в результате захлёбываемся и она, и я!
– Да, я стала майриме. Получила хоть мизерную, но власть, а вместе с ней защиту. – Майриме устало опустилась на диван. – И что бы её сохранить, приходилось платить.
