Пробудившая пламя

Четыре комнаты с небольшими гардеробными выходили в одну большую общую комнату, из которой был выход на широченный балкон. Места должно хватить и детям, и их гронхам.

Одна комната будет свободна. Но может, когда-нибудь Далли подарит мне ещё одного ребёнка. Дитя примирения, знак своего прощения.

– А в каких цветах отделывать покои госпожи? – вдруг задал мне вопрос смотритель. – Какие цветы поставить в покоях?

Вот тут и проявилась проблема, я не знал, какие цвета нравятся Ираидале. Её слова о том, что красный ей идёт, я расценивал, как сказанные ради защиты себя от насмешек.

Да и цветы...

– Пока займитесь ремонтом, а как только дойдёте до отделки, я распоряжусь. – Ответил, понимая, что смотритель понял, что я ни хребта не знаю о том, что нравится Ираидале. – Времени у вас мало, а всё должно быть готово, так что начинайте прямо сейчас.

Смотритель поклонился и ушёл отдавать необходимые распоряжения. Я решил ещё раз посмотреть на прежние покои Далли, может, хоть там найду подсказку.

Я завернул за угол в коридоре, когда меня накрыло воспоминание.

В тот раз, когда Далли спорхнула мне в руки в день моего возвращения с рубежей, на утро я сам повёл её, чтобы она сама выбрала себе ткани на платье. Пока она рассматривала нежно-голубой шёлк, я заметил ярко-зелёный атлас и предложил ей, а она шарахнулась в сторону.

Она не смогла объяснить почему, но её этот цвет пугал. Просто интуитивно она старалась держаться от него подальше. Мятные, светло-салатовые оттенки ничего подобного не вызывали, а вот именно от ярко-зелёного были такие ощущения.

Значит, этого цвета быть в покоях не должно. Уже легче.

– Видел, какое лицо стало у омана? – донёсся до меня тихий голос одного из бессмертных, стоящих на карауле у дверей коридора, ведущего к хранилищу казны.

– Да уж... Смотритель нашёл, что спросить. Какие цветы! – бессмертные видимо решили, что я уже ушёл, и поблизости никого нет, поэтому позволили себе тихо переговариваться. – Весь дворец, до последней наложницы, в курсе, что наша лари любит каргиз, один оман не в курсе!

Точно! Каргиз! Цветы, из-за которых Далли так расстроилась в день родов! Вспомнил, как нежно она прикасалась пальчиками к лепесткам.

.. А ведь именно каргизом она украсила фонтаны и площадь памяти.

Развернулся и направился прямо в хранилище. Правда, притормозил возле бессмертных, по правилам выкрикнувших моё имя на весь коридор.

– Могли бы и сразу подсказать. Хотя бы из мужской солидарности. – Сказал им, проходя мимо.