Пробудившая пламя

А то я уже и забыл про это.

Уже почти завернув, я краям глаза заметил, что мать стоит, сжав кулаки, и её лицо искажено от злобы и ненависти. Даже обернулся, но нет, мать прикрыла глаза и поднимает руку к виску. Показалось.

Я уже считал дни, до прибытия Далли и детей, её покои тоже были готовы, когда примчался гонец с рубежей.

Северяне пришли под стены крепости, но не нападали. Их князь передал мне письмо с предложением выйти на разговор. Предложение, от которого я не мог отказаться. Князь Ярый ждал меня у стен Галхура, и максимум, что я мог, это отложить свой отъезд на пару дней.

Приказал подготовить конный отряд, чтобы отправиться в любой момент, и ждал. Я понимал, что если в ближайшие два дня Ираидала и дети не вернутся в столицу, встречать их будут без меня. Смотритель гарема на этот случай получил десятки указаний, которые, наверное, уже мог пересказать наизусть. Приказы были отданы и Таргосу, и только-только вернувшемуся казначею.

Наступил второй и последний день, когда я мог ожидать возвращения своей лари, чтобы встретить её самому.

– Гонец, оман. Отряд из Геликарнака пересёк границы города! – передал он мне.

– Успели! – выдохнул я.

Видно гонец отправился во дворец, когда Ираидала была уже в городе, потому что я спускался по парадной лестнице, а их кони уже останавливались на площади перед дворцом.

Далли в знакомом мне костюме шла нахмурившись, видимо дворец у неё никаких добрых чувств не вызывал.

Любому, кто сейчас бы посмотрел на детей, было бы понятно их отношение ко всему окружающему без слов. Они не возвращались в родной дом, или дом их отца. Они шли в место, которое было опасным и неприятным для их матери. И возвращались в мой дворец не беспомощные дети, а хищники, молодые львы. Красноречивые взгляды, которыми они окидывали всё вокруг, изучая местность, были явным предупреждением любому, кто осмелился бы приблизиться с недобрыми намерениями.

Я быстро спустился и успел к тому моменту, когда они поднялись на верхнюю площадку у центральных дверей.

– Оман. – Почти синхронно склонившиеся головы и один почти дружеский оскал от Шторма.

– Рад, что смог встретить вас сам. – Не скрываю от них необходимости уехать. – Мне необходимо отправится на рубежи.