Пробудившая пламя

И даже то, что из-за нападения и полученной раны я вчера не вручил Ираидале свой подарок, который закончил уже после возвращения с переговоров, буквально получив по рогам, меня не расстраивало. Значит, вручу сегодня, подтверждая свои слова о своем выборе.

Моя лари пошевелилась во сне, и моё крыло тут же плотнее обернулось вокруг моей драгоценности, словно обладало собственной волей и желаниями. Тут меня насторожили мои ощущения, точнее отсутствие даже слабой боли от вчерашнего ранения. Осторожно откинул крыло и вытянул, чтобы увидеть рану.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Только что я узнал одну маленькую тайну моей лари. Как после пожара из-под пепла пробиваются к небу и солнцу самые прекрасные и яркие цветы, так и в душе моей Далли, сквозь всё зло и обиды, которые я ей причинил, пробивались на волю самые первые и потому такие хрупкие чувства. Пока её сердце было полно любви ко мне, у меня не было проблем с бронёй и родовой регенерацией.

А ещё совсем недавно, даже синяки от ударов отца проходили неделю.

А изменилось только одно. Руки Далли промывали мою рану, меняли повязки по часам, следя за тем, чтобы они были пропитаны заживляющими мазями. И эту ночь она провела в моих крыльях. Моя догадка была верна, пока рядом есть тот, кто искренне любит, мы, наследники крови Марид Нави, становимся сильнее.

Вот только я чудом не потерял её навсегда! Мать заигралась, слишком уверовала в собственную неприкосновенность и в то, что всё ей сойдёт с рук! Пора расставить всё и всех по своим местам! Я не повторю ошибок отца и не позволю плести в моём же доме интриг против моей же семьи!

Тихо и стараясь не разбудить ни Ираидалу, ни детей выхожу из комнаты. У порога вернувшийся караул, бессмертный уже готов выкрикнуть на весь коридор мои титул и имя, оповещая всех вокруг о моем приближении.

– Тише! Не вздумай заорать! Ты мне лари и детей разбудишь! – шиплю на него и только сейчас обращаю внимание на небывалое оживление в этом коридоре.

Мать с толпой слуг стоит чуть дальше по коридору, а ей на встречу выплывает из-за поворота счастливо улыбающаяся Анаис.

– Майриме,– присаживается она в поклоне.

– О! Как провела ночь, дорогая? – громко спрашивает её моя мать.

– Да, мне тоже интересно.