Пробуждение

Но взгляды влюбленных так и остались прикованы друг к другу, и Елена заметила, что зрачки Стефана слишком широки даже для этого скудного света; вокруг них оставалась лишь тонкая зеленая полоска. Юноша выглядел потрясенным, а его рот – этот рот! – казался немного припухшим.

– Думаю, – начал Стефан, и Елена опять смогла расслышать излишнюю рассудочность в его голосе, – думаю, в таких случаях нам следует быть осторожнее.

Елена кивнула, потрясенная произошедшим не меньше.

«Только не на публике, – подумала она. Не в тот момент, когда Бонни и Мередит ждут внизу.

– Но ты можешь просто меня обнимать, – заметила она.

Как странно, что после такого страстного порыва она испытывала в его объятиях такой мир и покой.

– Я люблю тебя, – прошептала Елена в грубую шерсть его свитера.

И почувствовала, как его охватывает дрожь.

– Елена… – снова начал Стефан, и в голосе его зазвучало откровенное отчаяние.

Елена подняла голову:

– В чем дело, Стефан? Разве в этом можно ошибиться? Разве ты меня не любишь?

– Я…

Он беспомощно на нее посмотрел – тут они услышали, как от подножия лестницы слабо доносится голос миссис Флауэрс:

– Мальчик мой! Мальчик мой! Стефан! – Похоже, старуха вдобавок барабанила туфлей по перилам.

Стефан вздохнул:

– Лучше я пойду посмотрю, что ей нужно. – С непроницаемым лицом он выскользнул из ее объятий.

Оставшись одна, Елена сложила руки на груди и невольно вздрогнула. Здесь было так холодно.

«Где то должен быть огонь», – думала она, медленно оглядывая комнату и, наконец, упираясь взглядом в комод красного дерева, который она рассматривала прошлой ночью.

"Металлический ларец.

Елена взглянула на закрытую дверь. Если Стефан внезапно вернется и ее поймает… Нет, ей определенно не стоило этого делать… однако Елена уже двигалась к комоду.

«Вспомни жену Синей Бороды, – сказала она себе. – Ее погубило именно любопытство».

Но пальцы Елены тем временем уже ощупывали железный ларец. Сердце стучало оглушительно, но она откинула крышку.

В тусклом свете шкатулка сначала показалась пустой, и Елена нервно рассмеялась.

Но затем Елена увидела тонкую шелковую полоску, аккуратно свернутую и уложенную в угол шкатулки. Достав полоску, она пробежала по ней пальцами. Вот она, та самая абрикосовая ленточка, которую Елена потеряла на второй день занятий в школе.

«Ах, Стефан!»

Слезы жгли Елене глаза, а в ее сердце неотвратимо поднималась всесокрушающая любовь.