Никаких всплесков. Я не дам ему повода ни за что зацепиться. Вот тогда он и отстанет, заскучает.
Глава 20
Я испытываю огромное облегчение, когда самолет приземляется в аэропорту Амстердама. Надеюсь, избежать подставу с билетами на следующем перелете, хотя заранее предчувствую подвох. Люди устремляются к выходу из самолета, однако Волков продолжает пялиться в экран телефона, даже бровью не ведет. Мужчина явно не торопится на стыковочный рейс. Абсолютно расслаблен и невозмутим.
Что же, ожидать, пока он соизволит подняться, я не собираюсь.
Хочу поскорее удрать отсюда. И вообще, чем больше расстояние между нами, тем лучше.
Я вскакиваю на ноги, пытаюсь ловко проскользнуть мимо, но узкий проход оставляет мало места для маневра. Я пробую обойти Волкова, шагаю в сторону и оказываюсь в ловушке.
Черт, еще секунду назад он увлеченно просматривал информацию в своем мобильном, а теперь обжигает взглядом меня. Смотрит снизу вверх, и все равно умудряется подавлять. Массивные ладони опускаются на мою попу, властно поглаживают ягодицы, действуют свободно, по-хозяйски.
Я задыхаюсь от шока. Вскрикиваю и дергаюсь, невольно оглядываюсь в поиске свидетелей этого разнузданного жеста, но пассажиры давно прошли мимо нас, осталось лишь пара человек далеко впереди. Бортпроводницы не торопятся сюда.
– Прекрати! – бью его ладонями по рукам.
Волков смеется, хищно оскаливается и притягивает меня ближе к себе, он устраивает все так, что мои ноги оказываются раздвинуты его ногами. После подается вперед и прихватывает зубами пояс джинсов, оттягивает, обнажая кожу.
Горячее дыхание опаляет живот.
– Ты что творишь, – шиплю. – Хватит, отстань уже.
Волков зарывается лицом под мою кофту. Его губы проходятся по телу, вызывая волны колючих мурашек. Меня трясет и колотит как в лихорадке. Отчаянно вырываюсь, но это не спасает. Гад отпускает меня, когда считает нужным.
– Разве нельзя попрощаться? – издевательски выгибает бровь.
– Можно, – бросаю раздраженно. – Только если это прощание навсегда.
А иначе не смей прикасаться.
– Навсегда, – намеренно растягивает слово. – Но тогда я бы прощался совсем на другой манер. Показать?
Я наконец освобождаюсь из его захвата и решительно направляюсь в сторону выхода. Но озноб никуда не девается. Дрожь охватывает тело. Четко ощущаю тяжелый взгляд. Между лопатками покалывает.
Я не должна так реагировать на Волкова. Черт, я вообще никак не должна на него реагировать. Поняла суть, старалась держаться и опять сорвалась.
