– Каким?
– Без маски, – невольно улыбаюсь. – Настоящим. Не хитрить, не держаться в образе. Показать реальную природу.
– Согласен, – кивает и оскаливается. – Пора обнажаться.
– Глеб, вот как ты умудряешься… черт, когда ты успел снять мою куртку?
– А ты больше вырывайся, – ухмыляется. – Вообще, догола раздену.
Он гасит все мои возмущения долгим и страстным поцелуем. Вгрызается губами в губы, напрочь выбивает воздух из легких.
– Я для тебя все приготовил, – выдает Глеб, с явным нежеланием отрывается от моих губ, проходится ладонями вдоль спины, опускается все ниже, обводит ягодицы, сминает, заставляя вскрикнуть.
– Жду, а пока веники проверю. Надо запарить.
Шлепает меня по попе. Ухмыляется. А я едва соображаю. Никак не выходит привыкнуть к его поцелуям. Мозг в прямом смысле плавится.
Я прохожу в просторную раздевалку. Везде царит стерильная чистота и уют. Пожалуй, Волков не лукавит, когда утверждает, что приглашает лишь свой ближний круг. Здесь много комнат и разных приспособлений. Но Глеб везде выбирает размах, живет на максимум.
Я снимаю одежду и набрасываю халат, завязываю пояс покрепче, прихватываю полотенце и выхожу. Прохожу по коридору, толкаю дверь и застываю, с шумом втягиваю влажный воздух.
– Так и знал, что укутаешься, – насмешливо замечает Волков. – Но теперь можно все сбросить. Кого стесняешься?
Мои глаза невольно расширяются.
Глеб голый. Совсем. И точно не смущается, спокойно расхаживает по комнате, осматривает веники, поглядывает на меня.
Я замираю на пороге, судорожно сжимаю ручку двери.
Волков подступает вплотную. Двигается лениво, неторопливо, будто сытый хищник прогуливается.
Мои щеки горят огнем. Я стараюсь не смотреть, но взгляд сам липнет к мощному телу, свитому из стальных мышц, скользит по широкой груди, опускается ниже, изучая рельефный торс, застывает на окаменевшем от возбуждения органе.
Глеб уже на взводе. А мы ведь ничего не делали. Только поцеловались. Впечатление, точно он заводится в момент. Одной искры достаточно.
Мужчина голоден.
Дико. Это ощущается кожей. Напускная расслабленность меня не обманет. От Волкова исходит такой жар, что я задыхаюсь.
– Так и тянет тебя обработать, – хрипло произносит Глеб. – Отходить веником, чтобы еще сильнее раскраснелась и разгорелась.
Его ладонь накрывает мою, дергает вперед, захлопывая дверь, отрезая нас от мира вокруг.
Я жадно глотаю ртом раскаленный воздух.
– Или может, ты хочешь быть первой? – он склоняет голову к плечу, наблюдая за моей реакцией.
