Продана в жены

— Помнишь, куда идти? — Зверь вытянул из вазы, стоящей у ног деревенского мужика, две розовые гвоздики. Заплатить даже не подумал. Но побледневший мужик не возражал.

Оставив собак запертыми в машине, мы направились между могилами.

Я надеялась, вспомню сразу, где похоронена мама, как только окажусь там. Но сейчас воспоминания были, как во сне, нечеткими и смазанными. Я вообще не узнавала место.

— Надо искать среди свежих могил.

Будь я одна, точно бы растерялась, но Зверь уверенно повел меня к той части кладбища, где еще хоронили.

Я бы не догадалась, наверное. И через несколько минут я нашла простой деревянный памятник без фото.

Могила выглядела бедной и покинутой.

Не знаю, что я чувствовала, глядя на потемневшее дерево с вырезанным именем и годами жизни. День похорон и сегодняшний — первый день, когда я ее посетила, были такими разными, что это меня оглушило. В тот день в голове был туман, я не соображала. Сегодня было грустно, но ясно. Может быть, слезы придут потом.

Я неловко положила гвоздики у основания памятника.

Как я по ней скучаю…

Взгляд затуманился от слез. Я взглянула на Зверя, который все это время следил за мной, не мешая испытывать сложные чувства.

Зачем он меня сюда привез?

В благодарность за то, что сидела с ним ночью? Или чтобы позлить Руслана? Все, что я слышала о Звере, не укладывалось в то, что он делал сейчас. Может, удар ножом пошел ему на пользу? Сарказм злой, но уместный.

— Мать Руслана тоже умерла, — сообщил Зверь.

— Разве вы не братья?

— По отцу. Моя его воспитала.

Он поэтому такой, — Кирилл неопределенно шевельнул пальцами, и подобрал правильное слово. — Жесткий.

Этот маленький факт неожиданно заставил меня почувствовать симпатию к его брату.

— Поэтому он сам усыновил ребенка?

— Ника? Ник не усыновленный. Он жил в приюте для неполноценных, пока тот не разорился. Об этом писали. Может видела в газетах фото: ряды колючей проволоки, и полуголые ребятишки в обносках, — я помотала головой. — Рус подобрал этого сопляка, когда тот прибился к нашему клубу.

Не помню, сколько ему было. Объедки с кухни собирал на заднем дворе.

— Так бывает, Лили. Не всем везет, когда они приходят в мир. Некоторых не ждут. Да… Как Ника или тебя.

Я опустила глаза. Он прав. Одни рождаются в такой семье, как у меня, а другие — в такой, как у Кирилла или Коринны, и они ни в чем не знают отказа с детства.

— Почему он бросил маму? — вырвалось у меня. — Чем я хуже Коринны?

— Ничем, — сладко улыбнулся Кирилл. — Это его выбор. Поехали.