Продана в жены

— Стелла, — сказал он, с ног до головы оглядев меня. — Пойдешь за ней, подберешь подол, чтобы не испачкался.

— Да, конечно, хозяин, — засуетилась та, с придыханием выговаривая каждое слово, словно влюблена до одури или так же до одури его боится.

Бросив на меня еще взгляд, Руслан отвернулся.

Я следила за ним украдкой: сдвинув в сторону полу пиджака, он блеснул пряжкой ремня. Встал полубоком, неторопливо читая что-то в телефоне. Ноль внимания на окружающих. Стелла застыла на полусогнутых, пресмыкаясь перед ним всем видом.

Может быть, он страшнее, чем кажется, просто я не знаю. Рабы Зверя чувствовали себя свободней рядом с хозяином.

— Пора, — сказал Руслан и стремительно вышел из комнаты.

— Да шевелись ты! — зашипела Стелла, подхватывая мои юбки. — Чего встала!

Первыми шли охранник Руслана и его пиарщик. Тот самый тип, который был в комнате в день похищения.

Вниз мы спустились на лифте — в служебные помещения с хорошей шумоизоляцией и остановились перед неприметной дверью, которые караулили незнакомые секьюрити.

Руслан убрал телефон, все расступились и мы оказались рядом. Зачем — я поняла, когда он предложил локоть, словно собрался вести меня к алтарю.

Я взялась за руку, под тканью пиджака ощущая налитый силой бицепс.

За дверью на меня обрушился рев толпы.

Я не озиралась, наоборот, свет и шум пригвоздили меня к месту, как оленя, которого застал на дороге грузовик, и он замер в свете фар, не понимая, что будет дальше. И меня ждет что-то подобное. Я поняла это, увидев в конце прохода на трибунах ринг.

Хорошо, что Руслан предложил руку. На высоких каблуках, не видя из-за фаты ничего, кроме очертаний и слепящего света, я бы не сдвинулась с места сама.

Мы направились к рингу, и удалось расслышать, что кричат люди: «Невеста!».

Руслан помог преодолеть последние ступеньки, подав руку, и я оказалась в центре ринга.

— Наш очаровательный приз! — зазвучал мощный голос Руслана в микрофон, и я зажмурилась.

Именно здесь, в центре ринга я ощущала себя слишком маленькой. И даже перестала ощущать себя человеком, личностью — Руслан обращался со мной не грубо, но словно не замечая, что я живая, что у меня есть чувства. Так берегут хрупкую красивую вазу, но не считаются с тем, что она ощущает.