Продана в жены

Зверь говорил, он ничего не сделает, пока не позволят, но сегодня на ринге он меня схватил… Повод был, но брать меня на руки необходимости не было…

Я приняла душ, надеясь взбодриться и заодно избавиться от запаха будущего мужа. В красках рисовала брачную ночь и всякий раз содрогалась.

Около полуночи я выглянула наружу.

— Скорпион, — ответил Равиль.

— А сколько до конца сентября будет еще боев?

Я закусила губу. Слишком мало.

Финал предопределен, победит он.

Справлюсь, и Зверь обещал, что поможет, если буду для него шпионить.

Меня насторожил шорох от окна.

Я заинтересованно взглянула в ту сторону. Шорох, словно кто-то ведет по стене снаружи, но второй этаж и лестницы там нет… Я было направилась к окну, чтобы посмотреть, не показалось ли, может, птица?.. Когда на створку легла крупная мужская рука, и в проеме появился громадный темный силуэт.

Взвизгнув, я бросилась к двери и влетела в руки Равилю.

— Ко мне лезут! — я отступала, пропустив телохранителя вперед, но из спальни не вышла, решив держаться поближе к нему.

Мужчина спустился с подоконника, никого не стесняясь и не боясь. Специфические очертания фигур, перекачанные мышцы, светлые волосы — я догадалась, кто он, еще до того, как он вышел из тени.

— Вали на хрен отсюда! — прорычал Равиль.

Тот молча приближался.

Равиль встал между нами, собираясь достать оружие. Не успел: нарушитель пришел не договариваться — драться. Он играючи поймал телохранителя в захват, резко развернув ко мне, и перекрыл ему кислород. На предплечье здоровяка я увидела татуировку черного скорпиона.

— Уймись, Равиль, — прошипел тот, пока мой телохранитель с красным лицом хватал ртом воздух. — Или придушу. Я просто поговорю с невестой и уйду.

Он пристально смотрел на меня. Стало так страшно, что закружилась голова.

Скорпион душил моего телохранителя, пока тот не обмяк.

Затем разжал мощные руки, тот рухнул на ковер.

Наклонился, чтобы забрать оружие, а когда выпрямился, осмотрел меня снизу вверх. От горячего взгляда ничего не укралось: ни тонкая щиколотка, ни коленка, выглянувшая в складки халата, ни изгиб бедра. От взгляда жаром окатило.

Я прижалась спиной к стене и не могла пошевелиться.

Смотрела в рельефное, бесстрастное лицо. В характерных шрамах от рассечений.