Продана в жены

Может быть, потому что меня защищали или я еще не осознала, что на клуб напали. Казалось, это безопасное место. Это ведь «Авалон».

Равиль в этом аду ориентировался лучше.

Посадив меня — он повернулся лицом к залу, пытаясь оценить опасность. Не знаю, почему он бросил попытки меня вывести. Решил, что поздно, что не получится. Я сидела на полу, сжавшись в комок и закрыв уши ладонями. Зажмурилась, и не увидела, что стрелки уже неподалеку. Поняла я это по крови на губах. Равиля швырнуло на меня, а может, он сам меня прикрыл.

Или скорее накрыл тяжелым телом.

— Равиль, — пропищала я, задыхаясь от тяжелого запаха кожи и крови.

Дышать было нечем, басы и вопли раздирали барабанные перепонки.

Наконец выключили музыку.

Я поняла, что все закончилось, когда в зале вспыхнул верхний свет.

Меня оглушило. Я не двигалась, пока с меня не столкнули телохранителя. Просто столкнули, убедились, что жива, и ушли. Я села, ошарашенно оглядываясь. Зал пустел, людей еще выводили, но ситуацию взяли под контроль. Перед сценой лежал парень в кожаной куртке, тот со стойки… Рядом с расслабленной рукой лежал автомат со скомканным ремнем… Повсюду беспорядок.

Осколки прожекторов, кровь и вода на полу, раненые люди — не рабы, посетители…

— Твою мать, — последним я взглянула на Равиля.

Он и так и лежал, как его с меня столкнули. Не двигался. Лица я не видела, он был на боку, подогнув под себя руку и выронив пистолет. Затем взглянула на себя.

На белом платье кровь выглядела рваными ранами. Кровь на снегу. Красное и белое.

От платья и рук отвратительно пахло. Когда крови много, она пахнет металлом. Этот глубокий, влажный запах пугал на уровне рефлексов. Я была ошарашена не бойней. Тем, что Равиль умирал — или еще умирает, фактически на мне. За опрометчиво данное слово. На хрена я ему сдалась? Лучше б свалил со своей женой-вороной из этого проклятого места…

— Помогите, — позвала я, надеясь, что к нам кто-нибудь подойдет.

По залу металась охрана клуба, а далеко отсюда раздавались сирены полиции и скорой помощи.

Значит, я ошиблась. Полиция сюда все-таки приезжает.

Мы были всем безразличны. В первые минуты после бойни так всегда бывает. В общей суете теряешь частности. Я подтянула ноги к груди и обхватила их, как маленькая девочка. Взгляд прилип к распластанному телу здоровяка. Не знаю, как он протащил оружие. Я была в метре от него за стойкой и ничего не заподозрила.

После адреналина задрожали руки и ноги. Я не могла встать и решила ждать, пока не заберут Равиля.