Продана в жены

И как ни пыталась я заткнуть этот трепет, чувства, которые пьянили и убивали одновременно — не могла. Напоминала себе, кто он. Твердила: ничего у нас не выйдет! Но очень живучий росток надежды пробивался вопреки всему. Очень трудно поверить, что у тебя не будет любви, когда так хочется…

Зверь тронул с места, я старалась на него не смотреть. Смотрела на холодное стекло в каплях дождя.

Через неделю свадьба… И Зверь это знает.

Любовь так легко превращается в боль. Он знает, чувствует, как тянусь к нему и мечтаю, чтобы это он вошел в спальню в мою брачную ночь, чтобы сделал что-то — сам отомстил моему отцу, заступился за меня перед братом, чтобы мне не пришлось идти замуж… Решил бы мои проблемы.

Он бы смог. Так что Руслан прав насчет брата. С его стороны это просто игра.

Так холодно снаружи… А на душе тепло.

И эту частичку тепла я сохраню, как цветок в ладонях. Чтобы она грела меня в моменты осознания того, что меня ждет и на что я подписалась.

Вместо дороги к «Авалону», мы свернули к городу.

Я вопросительно взглянула на Зверя, но он следил за движением. Когда пикап припарковался рядом с приземистым зданием, я заподозрила, что он потащил меня по своим делам. Парковка была уставлена мотоциклами. Хромированные части, запах бензина и кожи. Рядом со входом в бар стоял высокий мужик в кожанке. Молодой, заросший — борода была заплетена в косу.

Зверь прошел, как мимо пустого места.

Я робко шла следом, прячась под его курткой от дождя и любопытных взглядов.

В зале было темно, но Зверь не остановился, чтобы переждать, пока глаза привыкнут.

Теперь вскочил и второй, чтобы мы смогли сесть рядом. Я опустилась на полированный стул, недоумевая, что мы здесь делаем. На меня пялились, но куртка Зверя лежала на плечах, как броня. Даже лучше. Никто не посмеет подвалить к девушке, пока Зверь с ней рядом.

— Не ждал тебя увидеть, Кирилл…

Я исподтишка взглянула на главаря. Весь в коже, как и парень с выхода — наверное, тот был охранником или вышибалой. Борода густая, ухоженная и расчесана гребнем. Волосы были короткими. Мне показалось, ему за сорок, хотя седины не было. Кто знает, может, такая растительность прибавляет возраста… Он был в коже, и пахло от него табаком, как, впрочем, во всем помещении. Должник, наверное.