Проданная

Едва она рухнула на пол — я уже все знала. Нет — чувствовала. Будто оборвалась какая-то нить, связывающая нас. Это было физическое ощущение. Я просто в единый миг поняла, что случилось. Я разумом надеялась, что она очнется, но внутри, отвратительным жестоким чувством понимала, что это конец, и ничего уже не будет. Это страшное понимание не оставляет шансов. Отсекает единым ударом, как палач.

Сейчас я не чувствовала этой пустоты. Место Квинта в моей груди было по-прежнему занято, заполнено. Оно отзывалось теплом.

Теперь разум паниковал, но внутри разливалось неожиданное спокойствие.

Я очень боялась обмануться, но все нутро просто вопило о том, что он жив. Я положила руки на живот, погладила, будто набиралась сил от крошечной жизни. Будто хотела удостовериться, что мой малыш ощущает то же самое. Их связывает кровь — он должен чувствовать. Гаар говорит, что вселенная пронизывает все существующее, позволяя всему в мире взаимодействовать. Нужно лишь уметь ее слышать. Мне кажется, я потихоньку училась.

Мы бы почувствовали.

Но мысли метались в голове, как безумные. Непоколебимая уверенность внезапно сменялась самым горьким отчаянием. Я отбрасывала собственные предчувствия, вмиг объявляла их ложными, надуманными, и слепла от слез. Эти терзания измотали меня. Настолько, что я чувствовала себя совершенно раздавленной физически. Я сидела на скамье обессиленная, размякшая, смотрела в пол и боролась с приступами тошноты. Но сейчас я была благодарна собственному организму. Мне стало так плохо, что это отвлекало от мыслей.

Сейчас я думала только о том, чтобы кончилось это движение, тряска, гул, мелькание света. Я мечтала лечь в кровать и закрыть глаза.

Корвет сбросил скорость и с тряской причалил, громыхая всем корпусом, будто уткнулся во что-то носом. Я сглотнула слюну, с трудом веря, что пытка прекратилась. Но все тело будто мелко подрагивало. Особенно ощущалось на щеках и животе, будто кололи очень тонкими иголками.

С грохотом отъехала дверь, впуская в салон мутный серый свет, в котором будто клубился едва заметный дым.

Казалось, небо закрыто обложными тучами. Я даже не понимала, где мы: в помещении или под открытым небом. И какой-то странный, ни на что не похожий запах. Я невольно прижала к носу палец.

В проеме двери показался Огден. Его шаги отозвались гулом и скрипом железа. Он посмотрел на меня, нетерпеливо махнул рукой:

Я поднялась, но ухватилась за переборку. От долгого сидения ноги затекли и не слушались.