Проданная

Взялась за перила, как и велел паук, но тут же отдернула руку, вытерла о платье. На железе осел толстый слой влажной пыли. Она тут же налипла на ладони отвратительными хлопьями. Но… это всего лишь пыль. Я бросила взгляд на припаркованный корвет, который, казалось, каким-то чудом удерживался на парковочной площадке. Пилота не было. Значит, Огден пилотировал сам…

Железные мостки огибали дом. Я осторожно ступала, слушая ужасающий скрип железа. От наших шагов вся конструкция гулко вибрировала и покачивалась, и мне ежесекундно казалось, что железо прогнется, выкрошится, и я сорвусь с кошмарной высоты.

Я так и не разглядела, что там внизу. Огден исчез из вида, скрывшись за углом, и я поспешила за ним — панически боялась оставаться здесь в одиночестве. Это место пугало.

Я обогнула угол и вышла на небольшую площадку, от которой к строению напротив вел узкий хлипкий мост на ржавых вантах. Огден уже ждал на другой стороне. Я глянула вниз, и присела, потому что вмиг закружилась голова.

Лучше бы я не смотрела. Далеко-далеко внизу виднелась лишь серая муть и стена противоположного дома, тонущая в пугающей перспективе. Я сглатывала, старалась ровно дышать. Наконец, выпрямилась, вцепилась в перила и сделала шаг. Мост заходил под ногами, заскрипел. Я собрала волю в кулак и пошла дальше. Казалось, это бешеное трепыхание моего сердца качает железо. Предстояло пройти не больше трех метров, но и эти три метра нужно было преодолеть. Шаг за шагом.

Я жадно хваталась за перила, уже не обращая внимания на пыль и грязь.

Полотно моста было настлано из решетчатых железных балок, между которых оставались зазоры. Я изо всех сил старалась не попасть в один из них ногой. Пару раз оступилась, когда железо особо громко скрипнуло. Так, что вынуждена была останавливаться и стоять, вцепившись в перила.

Наконец, я дошла. Остановилась, переводя дыхание, посмотрела на Огдена:

— Вы сами не боитесь сорваться?

— Боюсь. Это была бы самая глупая смерть.

Это место будто создано для того, чтобы гробить неудачников. Его так и называют — трущобы самоубийц.

Я промолчала. Зачем он это сказал? Если он все же намеревался столкнуть меня вниз, зачем было утруждаться и столько идти? Он ведь и сам рисковал с каждым шагом.

Мы поднялись по лестнице вдоль стены дома еще на один этаж и, наконец, вошли в длинный темный коридор, чувствуя под ногами прочную опору. По бокам виднелись черные ниши дверей.