Проданная

Наш ребенок вырастет вдали от Сердца Империи, не подозревая о своем происхождении, не зная отца, но у него будет самая любящая мать. И он будет свободным.

Он будет другим человеком, совсем не таким, как его проклятый брат. Я не позволю.

Я утерла вновь проступившие слезы. Теперь спокойные, горькие. Окинула взглядом убогую комнату. Такого мертвого запустения я не видела даже на базах работорговцев. Но, если все так, как утверждал паук… Я посмотрела на Огдена:

— Тогда почему сейчас вы привезли меня сюда, а не к господину Варию? Зачем сюда?

— Потому что Невий первым делом отправится прямиком туда.

И неизвестно, чем это обернется. Лучше держаться подальше. Господину Варию надо скорее устроить это дело, а не плясать вокруг мальчишки. Надеюсь, завтра к вечеру все будет улажено. Переночуешь здесь, так надежнее.

Я больше не возражала. Прикрыла живот ладонями, поглаживая. Теперь я ощущала под пальцами едва-едва наметившуюся окружность, и внутри разливалось теплое счастье. Сейчас я изо всех сил цеплялась за него.

Мы потерпим. Мы будем сильными.

За грязным окном уже чернела ночь. Огден опустил жалюзи, завел меня в смежную комнату. Показал продавленную кровать, неожиданно протянул запечатанную в пластик упаковку постельного белья. Оно пахло новой тканью, чистотой, свежестью. Только теперь я заметила, что уже совершенно не замечала зловония этого места. Ощущала лишь запах ткани.

Огден встал в дверном проеме:

— Я уйду рано. Если проснешься — меня уже не будет — оставайся здесь. Не выходи за дверь. Поняла?

— А здесь есть кто-то еще?

— Есть, на нижних этажах.

Верхние давно опустели, поэтому… мы наверху. На весь этаж только в этой квартире уцелела проводка. — Он выхватил из моих рук белье, отшвырнул на кровать: — Оставь пока. Покажу рефрижератор.

Огден провел меня в крошечную кухню, черную от копоти и грязи, выдвинул холодильный ящик:

— Здесь — чистая вода в баллонах. В контейнерах — готовая еда. Печь работает через раз, но разогреть — хватит. Краны лучше не открывать — вода не пригодна.

— И внизу живут без воды? — сама не знаю, зачем спросила.

— На улице есть колонки. А сюда, попробуй, натаскай.

— Когда вы вернетесь?

— К вечеру. Может, раньше. Зависит от того как будут обстоять дела. Если очень повезет — в ночь улетишь. Просто сиди и жди.

Я снова кивнула и поспешила уйти.

Я была благодарна собственной усталости — в эту ночь она избавила меня от снов, от мыслей. От всего избавила. Я уснула мгновенно, едва голова коснулась свернутого валиком покрывала.